Екатерина Шаврина ответила на вопросы "Смоленской газеты"

Екатерина Шаврина ответила на вопросы "Смоленской газеты".

Народная артистка России Екатерина ШАВРИНА выступила в Смоленской филармонии 12 декабря – за три дня до собственного дня рождения. Много говорила, предваряя некоторые песни актёрскими байками. Сказала, что в Смоленске бывает частенько – правда, всё больше на корпоративах. Спела почти все свои хиты – публика просила, забрасывая звезду записками. Шутила, улыбалась, смеялась и кружилась, кружилась по сцене, сетуя на камерность пространства – не разгуляешься. Просто женщина-праздник, женщина-фейерверк. Или, вспоминая её уральское происхождение, повзрослевшая бажовская Огневушка-Поскакушка.

Публика её принимала с обожанием. Называли Катюшей, Катенькой – как свою, родную. Народную не только по званию, но и зрительской любви. Впрочем, по исполнительскому мастерству она тоже – самая что ни на есть народная. Потому что любая, даже очень современная и эстрадная песня в её интерпретации звучит как народная.

Она согласилась поговорить со мной перед самым выступлением. Уже в концертном платье и гриме. Уже в предвкушении очередной желанной встречи с публикой. Уже настроенная на общение. Доброжелательная, спокойная, с неизменной улыбкой на лице. Правда, учитывая ограниченность времени, отведённого на беседу, говорящая в темпе сценической скороговорки – чтобы успеть побольше рассказать.

Похолодало, похолодало…

– Екатерина Феоктистовна, все считают песню «Гляжу в озёра синие…» вашей сценической визитной карточной…

– Да, я знаю, и меня это ужасно обижает. Ведь ещё до неё я спела столько замечательных песен. Например, «Тополя». Или «Коля, Коля, Николаша». А ещё раньше – «Что было, то было», которая вообще для меня была написана. А какая великолепная песня «Судьба, судьба, судьбинушка»! Так что я лично, в отличие от всех, не считаю «Гляжу в озёра синие…» своей визиткой.

– А какую считаете?

– Может быть, это песня «Похолодало, похолодало…» По крайней мере, она ближе всего подходит.

– Вам песня строить и жить помогает? Может, вспомните какие-то чудесные истории, связанные с песнями?

– Нет, истории я вряд ли вспомню. А насчёт «помогает» – безусловно. Можно сказать, что я живу песнями. Они мне силу дают. Особенно когда что-то новое выучишь – поёшь, сразу настроение поднимается.

– Почти все ваши песни – о любви. А что это чувство значит для вас в жизни?

– Я никого так не люблю, как животных. Собак, кошек, лошадей… Животных всех люблю. И очень люблю сына своего. Это самый главный мужчина в моей жизни. Он у меня первенький был. И мы очень дружны, я часто советуюсь с ним по поводу сценических костюмов. Он по сей день меня зовёт только «мамуля», «мамочка».

– А детям: дочкам, сыну – вы передали свою любовь к песне?

– Ни за что! Я настолько не хотела, чтобы кто-то из моих детей был артистом. Это тяжкий труд, я сама через это прошла, знаю всю изнанку профессии. И с моей стороны было бы страшным грехом желать такой жизни для своих детей. Артистом надо быть или в числе первых, или вообще не соваться на сцену.

Молодушка-молодка

– Я посмотрела на вашем сайте – у вас такой плотный гастрольный график. Перелёты, переезды… Это же очень большие нагрузки. Как вы выдерживаете?

– Да, иногда тяжело приходится. И концерты порой выжимают до изнеможения, и от перелётов-переездов устаёшь. Но если долго не выступаю, мне кажется, что я умерла. Уезжаешь отдохнуть, и уже через несколько дней словно чего-то не хватает – опять на сцену тянет.

– А энергии столько откуда берёте? От вас она просто физически ощущается!

– Не знаю. Ну, сейчас-то я иду выступать, так сама себя заряжаю – в предвкушении встречи с публикой.

– А как удаётся так хорошо выглядеть? Быть в такой форме? Есть какой-то особый секрет?

– Никаких секретов – всё природа. Плюс мой беспокойный образ жизни. Да и во время концертов я так много на сцене двигаюсь, что никаких тренажёров не надо. Более того, я сейчас похудела очень, и мне это ужасно не нравится. По-моему, я стала хуже выглядеть, и лицо какое-то не моё, не родное. Так что надо срочно поправляться.

Судьба-судьбинушка

– Вашу биографию часто преподносят как некую интерпретацию истории о Золушке. Девушка-сирота, рано лишившаяся родителей, из уральской глубинки приехала покорять столицу. И в роли феи-крёстной, конечно, Людмила Зыкина...

– Да, ещё чаще её моей крёстной мамой называют. Но мне трудно сказать так однозначно. Она просто со мной по жизни шла. Помогла мне без конкурса пройти в ипполитовское училище, в которое в то время невозможно было поступить – единственное в России народное отделение, тридцать человек на место. Да и вообще Людмила Георгиевна меня оберегала – не давала никому со мной заниматься, чтобы не испортили, не спугнули то, что заложено природой. Ведь как часто бывает: позанимаются с певцом, и его индивидуальность куда-то пропадает. И может быть, именно благодаря Зыкиной мой голос не лишили природной самобытности. Со мной тогда работала Елена Константиновна Гедеванова, директор училища и педагог самой Людмилы Георгиевны. Так вот Зыкина её всегда говорила: «Елена Константиновна, оставьте природу! Не загоняйте пианиссимо!»

– В том, что Москва слезам не верит, вы убедились на собственном опыте. А чему она верит?

– Работоспособности. Чего-то добиваются только те, кто трудится с утра до вечера. В этом я тоже убедилась на собственном опыте. Мне ведь первое время, когда я в Москву только приехала, приходилось и подъезды мыть, и за бездомными кошками по подвалам и чердакам бегать, чтобы отловить и выпустить подальше. Да и в 90-е жизнь заставила, пришлось не только пением заниматься.

Ах, зачем эта ночь…

– У вас скоро день рождения. Не за горами и Новый год. Такое традиционное время подводить итоги. Если вспомнить самые светлые и яркие моменты жизни, кого бы вы за них поблагодарили?

– В этом году, к сожалению, я не могу никого благодарить, потому что тяжелее года у меня в жизни не было. И я только-только начинаю приходить в себя. Для меня это был тяжелейший год, роковой – мне не хотелось бы его вообще вспоминать.

– А вспоминая другое время?

– Тогда можно сказать, что я благодарна судьбе за то, что мне дан такой природный голос, который у меня никуда не уходит. Я всегда в голосе, всегда в форме, и внешностью меня Бог не обидел.

– У вас есть детские воспоминания, связанные с Новым годом?

– Наверное, как и у всех. У нас семья была огромная – шестеро детей. Да и жили в деревне, так что украшения на ёлку делали своими руками. Из бумаги что-то вырезали, складывали, потом раскрашивали. Из тряпок шили всякие куколки-муколки-шмуколки. Потом вешали – и вся ёлка была у нас бумажно-тряпичная. А наверху обязательно звезда.

– А какой Новый год стал для вас самым запоминающимся?

– Это сложно. Много ведь было таких праздников интересных.

– Ну, может, какую-то историю вспомните оригинальную?

– Однажды я со своими музыкантами застряла в новогоднюю ночь на Кубе. Очень хорошо помню: отель «Гавана либро», 25-й этаж. И я сижу в номере и плачу: как же так, Новый год, а ни снега нет, ни ёлки наряженной. Пришлось моим музыкантам проявить изобретательность и украшать какие-то пальмы гостиничные, чтобы праздничное настроение создать.

– Самый дорогой для вас подарок?

– Ой, мне много чего дарили. Даже машины. Но мне не хотелось бы об этом говорить.

– Я имела в виду дорогой не по стоимости, а по значимости…

– Самый дорогой для меня подарок – это аплодисменты зрителей.

Справка «СГ»

Екатерина Шаврина родилась 15 декабря в посёлке Пышма Свердловской области в семье староверов. Почти до четырёх лет девочка не говорила. Чтобы добыть средства на лечение, родителям пришлось продать единственную корову. Однако врач, старичок профессор, которого они нашли, сделал операцию бесплатно. После этого и петь, и говорить Катя начала практически одновременно.

В юности Екатерина собиралась стать врачом и даже поступила в медицинский институт. Однако не сдала сессию за первый курс – не смогла освоить латынь, поскольку одновременно с учёбой она пела в Государственном Волжском народном хоре, много гастролировала и выступала.

У Екатерины Шавриной – первые юношеские разряды по лыжам, конькам и акробатике. Говорят, что и сейчас она может сесть на шпагат, встать на голову, пройтись на руках.

Любит классическую музыку, особенно произведения Фредерика Шопена.

Любимый вид искусства – балет.

Любимая литература – исторические книги.

Фото: Дмитрий ПРУДНИКОВ

Автор Ольга СУРКОВА