"Пятая колонна" Смоленского драмтеатра

Впервые за долгие годы в старейшем и авторитетнейшем периодическом российском издании «Литературной газете» - вышла критическая статья, посвященная Смоленскому государственному драматическому театру им. А.С. Грибоедова.

Казалось бы, гордиться надо! Щеки надуть, и – вперед! Ан нет. От статьи Петра Тимошенкова «Постдраматический синдром» веет полузабытым недобрым душком. Если не партийным доносом, то уж хорошо выдержанным пасквилем в духе приснопамятного эссе «Рагу из синей птицы», опубликованного в 1982 году в «Комсомольской правде». Статья, посредством которой пытались разобраться с «Машиной времени», до сих пор считается непревзойденным шедевром травли. Своего рода классика жанра!PPP

В движении истории по спирали все возвращается на круги своя. Стилистика «Постдраматического синдрома» выдержана на едком «маринаде» комсомольского «Рагу». Цель довольно поверхностной, лишенной анализа статьи очевидна – исподтишка нанести удар ниже пояса. Чтобы не быть голословным автором, процитирую выдержки из публикации в «Литературке», приводящей, кстати, цитаты из «Рабочего пути».

«Фестиваль «Смоленский ковчег» - вот, пожалуй, зеркало Смоленского областного театра драмы. Это детище директора театра Л. Судовской и главного режиссера В. Барковского не только создает впечатление, что Смоленский театр не хуже других, но и позволяет решать иные задачи.

В первую очередь поощрить себя фестивальными наградами – в апреле 2016 года Смоленский театр драмы получил призы за лучшую сценографию, за лучший женский ансамбль и спецприз жюри одной из актрис. На предыдущем фестивале спектакль В. Барковского беззастенчиво получил Гран-при. Призы фестиваля из года в год достаются и друзьям главрежа, -П.Т.».

Будем объективными. Действительно, на первом по счету «Смоленском ковчеге» в 2008 году Гран-при фестиваля достается полифоническому спектаклю «Домой» в постановке Национального академического театра имени Якуба Коласа (Республика Беларусь). Режиссура «танца ночи» на четырех языках (русский, белорусский, немецкий и язык хореографии) принадлежит Виталию Барковскому. В недалеком прошлом – руководителю коласовской труппы.

В 2012 году лучшей постановкой признаны его же «Этюды любви». В 2014-м - «Дядюшкин сон», приснившийся сначала Достоевскому, а потом уже «нагло и беззастенчиво» отбирающему награды у коллег хозяину праздника.

Вопрос: что же, в таком случае, помешало Барковскому оставить без Гран-при бывшего главрежа драмтеатра Анатолия Ледуховского и его «Абсолютно счастливую деревню» в 2010-м? По всей видимости, чувство справедливости и дань уважения талантливому режиссеру, чья «Васса Железнова» в апреле 2014 года удостоится Национальной театральной премии «Золотая маска».

В нынешнем году Барковский также допускает непростительную ошибку, запуская в свой «огород» сильного противника. Речь идет о Валерии Беляковиче, Московском «Театре на Юго-Западе» и шахматном детективе «Игра в Наполеона». «Близорукость» главного режиссера драмтеатра приводит к тому, что Белякович, с математической точностью просчитавший выигрышную комбинацию (ах, как он посмел!), уводит Гран-при прямо из-под носа Барковского! А ведь худрук, предвидя фатальные шах и мат, мог отказать Беляковичу, который сам напросился на фестиваль…

Не отказал. Валерий Белякович оказал Смоленску честь, доказав, что «Смоленский ковчег» - мероприятие серьезное, достойное внимание театральных деятелей России. Уровень спектаклей, представленных на смотре, сценографию и актерскую игру оценивают профессионалы высочайшего класса. Судейскую коллегию возглавляют Александр Вислов – старший научный сотрудник отдела театра Государственного института искусствознания, руководитель курса ГИТИСа и член экспертного совета Национальной театральной премии «Золотая маска», а также член Международной ассоциации театральных критиков ФИПРЕССИ и Королевского Шекспировского Общества, ученик Юрия Лотмана Борис Тух (Эстония). Среди тех, кто выносит аргументированные суждения, замечены профессор Татьяна Котович (г. Минск), доцент Варшавского университета Андрей Москвин и член Союза писателей России и Израиля, лауреат премии имени А.П. Чехова Леон Агулянский.

Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

Виталий Михайлович в крайне непростых экономических условиях делает все возможное, чтобы сохранить театр с 236-летней историей и приумножить его достижения. С легкостью, присущей дипломату, находит единомышленников в Польше, Швеции и Беларуси. Барковскому, которому близка поэтика театра Анатолия Эфроса, Ежи Гротовского и Тадеуша Кантора, есть что сказать. К сожалению, ему приходиться выбирать упрощенную форму диалога со смоленским зрителем. Почему? «В провинции к эпатажу и откровениям не стремятся - публика может не понять режиссера, - подчеркивает театральный критик Борис Тух. - А если режиссер идет на поводу у публики, он ставит не очень взыскательные комедии».

Вот и приходится признанному авангардисту Барковскому дозировано применять инновации. Идти главрежу, которого свое время Кембриджский университет наградил серебряной медалью «Человек XXI столетия», приходится фактически по минному полю.

«Я не хочу оскорблять публику, но зритель - это бомонд, культурная основа любого городского сообщества, - признается в интервью «РП» Виталий Барковский. - Зрителя хватает на половину зала, поэтому так быстро погибают авангардистские спектакли. Если делать ставку на эксперимент, можно потерять все. Чтобы избежать конфликта, я постараюсь найти диалог с публикой, а экспериментальные, новаторские постановки давать с осторожностью, в соотношении один к пяти. Мы же все-таки фабрика по выпуску спектаклей. И то, что мы делаем, не всегда является искусством. Мне нужно заинтересовать публику на уровне самых простых вещей, а потом уже идти дальше».

«Консерваторы (а это основная часть публики) не приемлют экспериментов и хотят видеть традиционные, даже более того, архаичные постановки, - не скрывает Александр Вислов. - А современный театр должен работать со всеми слоями потенциальной аудитории, активно вербовать зрителя и выходить с интересными инициативами в массы. Если театр не хочет искать новые формы, он рискует остаться без зрителя». Барковский рискует, пришивая по живому век нынешний к веку минувшему.

Однако автор статьи в «Литературной газете» придерживается иного мнения, ссылаясь на израильско-польские дружественные связи руководителя театральной труппы в Смоленске и склонность к «бездуховному» эксперименту.

«В Смоленске театр пока еще драматический, но друзья и единомышленники активно пытаются привить на землях, которые считают исконно своими, образцы «современного искусства». Этот культурный прозелитизм на «Смоленском ковчеге» достиг своего апогея, пожалуй, в 2012 году, когда приз за лучшую сценографию получил спектакль Нового театра им. Казимежа Деймака (Польша, Лодзь) «Святая Йоанна Шлахтузов». Газета «Город» так описывала эту сценографию: «Кровь, испражнения, жарящееся на сцене мясо…» Авторы спектакля назвали это «яркими выразительными средствами». Вот к какому яркому, выразительному, постдраматическому театру ведет Смоленщину дуэт Л. Судовской и В. Барковского! – П.Т.»

Любопытно, видел ли Петр Тимошенков эту польскую постановку? Я – да, и могу сказать одно: брехтовская «Святая Йоанна Шлахтузов» говорит со зрителем на мощном и бескомпромиссном языке театра XXI века, активно применяя непривычную для большинства провинциальных зрителей протестную систему образов. Это – другой театр, к восприятию которого мы оказались не готовы. Мы почему-то забываем, что задача театра не развлекать, а будить в человеке мысль и кричать о наболевшем. Чем, собственно, и занят ищущий новые формы диалога западный театр «День смерти Моцарта», получивший на V фестивале «Смоленский ковчег» приз «За плодотворный поиск в области постдраматического театра». Разумеется, зритель, привыкший видеть на сцене одних лишь «Слишком женатых таксистов», действительно может начать качать права, требуя «за деньги налогоплательщиков получать качественные услуги культуры, а не «испражнения».

Однако, как считает критик Александр Вислов, «убирать комедии из репертуара нельзя, должен четко соблюдаться баланс между развлечением и раздумьем. Классика, вербатим, авангард присутствуют на сцене театра, который учитывает интересы широкого зрителя». Худрук драмтеатра работает на массы. «Массовая доля» репертуара смоленской драмы, увы, не велика.

Автор статьи, радеющий за смоленскую культуру, сокрушен малым количеством постановок в драмтеатре:

«В мае 2016 года театр показал зрителям 14 спектаклей, из них 4 – для детей и 4 – на малой сцене. Для сравнения: Владимирским театром показано 25 спектаклей, Калужским – 26, Челябинским – 28. Чем же занято это здание в оставшиеся дни? Два дня гастролирует молодой балет. В начале июня – зачастивший в Смоленск минский театр «Территория мюзикла», в феврале приурочивший ко Дню защитника Отечества «Оливье-мюзик-шоу». Женский день тоже отметили весело – концертом телешоу «Танцы». Куда проще сдавать в аренду зал гастролирующим представителям шоу-бизнеса, чем пытаться создать высокохудожественный спектакль, который будет собирать полный зал».

В Большом зале драмтеатра 1038 мест. Насколько высокохудожественным должен быть спектакль, чтобы заполнить абсолютно все пустующие места? С подобной задачей и столичным коллективам-то не справиться, не говоря уже о городке с населением в триста тысяч. Как показывает зарубежная практика, шанс выжить в современных условиях имеют частные мобильные труппы, играющие в камерных залах вместимостью не более 100 мест. Поддержка огромного зала репертуарного театра – задача государственного масштаба, инициатива и воля региональных властей. Насколько могут поддерживать, столько и премьер за сезон выходит. И на том спасибо!

Что же касается художественной ценности спектаклей, первую скрипку играет касса. Интересные, неоднозначные постановки, не выдерживающие испытания рублем, вычеркиваются из репертуара. Сегодня на сцене драмтеатра нет ни одной работы Анатолия Ледуховского - чем сложней и не ординарней спектакль, тем печальней его участь. В декабре прошлого года смоленский зритель с прохладцей принял драму «В лунном сиянии…», поставленную Барковским по пьесе Александра Игнашова. Однако именно эту постановку высоко оценили столичные критики. Рецензия в журнале «Страстной бульвар» - лучшее тому подтверждение, но этому спектаклю долгожителем не быть. Факт!

Приятное исключение (если вести разговор об утратах) составляет юбилейная «Стена», слепленная на скорую руку Олегом Кузьмищевым по мотивам одноименного романа Мединского, не пережившая и двух показов. Мертворожденный и бессодержательный проект не жаль. Однако Петр Тимошенков возмущен «пропольским» насилием, совершенным над инсценировкой пьесы: «Если такую вивисекцию худрук Барковский учинил над прозой такого серьезного автора (!), то страшно подумать, что он может сделать с беззащитными классиками, - П.Т.».

Не в бровь, а в глаз! Барковские действительно занимали высокие посты вместе с Радзивиллами. Радзивиллы имели четыре ордера за заслуги перед Отечеством – Великим княжеством Литовским, Барковские – семь. В этих ордерах перечислялись ратные подвиги наиболее ярких представителей рода.

Если княжеское происхождение худрука, возможно, и сыграло роковую роль в трактовке «Стены» в Смоленске, то уж бережный подход Барковского к «Дядюшкину сну» Достоевского и грибоедовскому «Горе от ума» опровергает опасения господина Тимошенкова. Хулиганской «Богомоловщиной» от классики на сцене драмтеатра, как ни странно, не пахнет. Но…

«Я далек от мысли, что администрация Смоленской области, в ведении которой находится театр драмы, бодро марширует в «пятой колонне» к постдраматическому театру. Вероятнее всего, чиновники посещают в театре только мюзиклы и поп-концерты, контрамарками на которые ведает г-жа Судовская, да благотворительные концерты В. Гергиева – приглашения на них покрыты муаром элитарности. И каждый раз после очередной диверсионной акции Смоленского драматического театра чиновники восклицают: «Неужели!», общественный гул постепенно стихает, бунтари из театра уходят, а творческий дуэт по-прежнему ведёт свою «постдраматическую» труппу к полному разложению – ведь именно в нём таятся «яркие выразительные средства».

«К счастью, в Смоленске ситуация отнюдь не критическая, - оценивает статус-кво Александр Вислов. - Отчасти благодаря Виталию Барковскому – режиссеру с авангардным театральным мышлением, который находит неожиданные ходы в драматургии, а также в работе с пространством и артистами».

Любой драматический театр, его статус, рейтинг и связь с публикой определяет фигура главного режиссера и художественного руководителя. Итак, кому помешал Виталий Барковский - заслуженный деятель искусств Республики Беларусь? Режиссер, который поставил свыше 70-ти театральных спектаклей (многие из них шли на подмостках Веймара, Лондона и Бостона) и был удостоен Гран-при Эдинбургского фестиваля? Художник с мировым именем, которого с азартом травили в Советском Союзе?

Вопрос остается открытым.