Самострой на заповедном озере в Смоленском поозерье

С наступлением весны столица национального парка «Смоленское Поозерье» поселок городского типа Пржевальское и окрестные села начинают бурлить от кипучей жизнедеятельности скупивших здесь земли смолян и вездесущих москвичей.

И каждый год, вопреки всем природоохранным законам и элементарному здравому смыслу, на берегах местных озер появляются новые дома, усадьбы, замки, заборы которых уходят прямо в прозрачные заповедные воды, продолжаются частными лодочными причалами, а по местным кустам - стихийными свалками. Борьба с ними ведется постоянно, бывают периоды, когда сотрудники нацпарка не вылезают из судов, добиваясь сноса самостроя, но… Как показывает жизнь, ни статус ООПТ (особо охраняемая природная территория), ни грозные указания Минприроды на состоятельных людей не действуют. И когда речь заходит о пресечении их противоправных действий, правоохранительные органы порой почему-то занимают весьма неопределенную позицию.

Построить - безопаснее и легче, чем снести

С начальником службы охраны национального парка Георгием Рагонским едем в деревню Бакланово, где в непосредственной близости к водоохранной зоне считающегося заповедным озера Петровское неожиданно появился новый объект недвижимости. Небольшой аккуратный дом из оцилиндрованного бревна, по периметру участка – стандартный двухметровый забор, набранный крашеным профлистом. Вроде бы ничего необычного, только вот беда - построен домик без обязательного в таком случае разрешения Минприроды, да и вообще без каких-либо документов.

Трудно сказать, получил бы хозяин этого строения министерский документ или нет, но рядом стоит еще один дом, на который все бумаги оформлены. О том, как его владелец убедил столичных чиновников в том, что его деятельность не нанесет вреда особо охраняемой территории, можно только догадываться, как и о том, как эта земля попала в руки застройщиков.

- Сейчас я познакомлю вас с местной жительницей, которая всю жизнь проработала в совхозе «Слободской» и получила этот участок для расширения подсобного хозяйства, - говорит Георгий Ватиславович, направляясь к крайнему на улице дому.

Здесь все по старинке, вместо звонка - добротный стук в дверь, и вот уже Мария Ивановна Лайкова выходит встречать неожиданных гостей. Только поговорив по душам с местными жителями, можно представить тот накал страстей, который бушевал здесь при изъятии их паевых участков, оказавшихся у самого берега озера. Видимо, эта война достала людей до самых сокровенных струн души, потому что в свои 82 года Мария Ивановна помнит все до мельчайших подробностей.

Называет имена бывших и ныне действующих работников районной администрации, причастных к этому переделу, в хронологическом порядке перечисляет все действия, после которых ее пай вдруг стал не ее И не одна она такая «горе-пайщица» в Петровском.

Над озером сгустились тяжелые тучи, заморосил холодный весенний дождь, размывая уже оторвавшийся от берега, но все еще толстый лед. Спускаюсь к самой воде, чтобы как следует рассмотреть еще один самострой - лодочный причал на понтонах. Понятно, что жить у самого озера и не иметь своего плавсредства, мягко говоря, нелогично. Но ведь всему есть предел.

- И с этим причалом у нас были проблемы, выезжали сюда и мы, и сотрудники правоохранительных органов, - рассказывает Георгий Ватиславович. - По правилам, надо сносить, но Опять у правоохранителей что-то по закону «не связывается», а сами мы не имеем права применять такие меры воздействия. Вообще снести незаконную постройку очень трудно. За все время борьбы с самостроем нам удалось всего лишь дважды это сделать. Если все пойдет по букве и смыслу закона, то наш сегодняшний случай станет третьим.

Здесь будет город-сад?

Интересно, зачем люди уезжают из города? Многие ответят, чтобы уединиться в тихом, красивом лесном уголке, на берегу живописного озера, в своем домике. И чтобы ни души кругом. А если уж и найдутся соседи, то были бы они где-нибудь подальше Наверное, с такими мыслями скупали земли в населенных пунктах Смоленского Поозерья и те, кто теперь живет забор в забор с соседями, конфликтует с ними за лишний метр земли и, уезжая домой, каждый раз опасается, что их дома спалят обиженные местные жители, которым они перегородили своими заборами подходы к озеру.

Так ли уж важно снести этот незаконно построенный у озера дом? Наверное, да. И для того, чтобы все сомнения ушли, Георгий Рагонский устроил нам экскурсию по противоположному берегу озера Петровское. Честно говоря, я даже сначала не понял, что мы едем по береговой линии. Узкая улочка между фешенебельными заборами не давала повода даже предположить, что мы находимся на территории национального парка. И лишь короткий проблеск озерной глади в случайном промежутке «резных оград особняков» напомнил о реалиях местной жизни. Скоро машина миновала застроенные участки и вырвалась на свободу.

- Вот смотрите, береговая линия. Если не остановить вакханалию со строительством, то скоро и здесь будут стоять коттеджи, а от природы останутся только воспоминания, - кивает в сторону озера наш провожатый. - И ведь никто не против того, чтобы люди приезжали к нам, строили дачи, дома. Но это можно делать и в деревне. Ведь местные жители никогда не ставили свои избы прямо у воды. Да, здесь были луга, сенокосы, но они не разрушали экосистему озер, рек, их красоту.

В офисе парка Георгий Ватиславович показал целую подборку документов, шаг за шагом раскрывающих суть конфликта. Да, в Смоленское Поозерье включено много сельских населенных пунктов. Раньше это были чуть живые деревушки, а сегодня они разрослись до размеров крупных дачных поселков. Понятно, что несколько десятилетий назад далеко не все территории населенных пунктов были застроены.

Но сейчас складывается впечатление, что их официальные границы остаются прежними, а реальные - с каждым годом расширяются. Если так только кажется, то это обнадеживающий знак

Точку поставит суд

Теперь вопрос о сносе самостроя будет решать суд кассационной инстанции.

- Дом стоит на бетонном фундаменте, он деревянный, значит может считаться капитальной постройкой. А поскольку деревня Бакланово находится на территории нацпарка «Смоленское Поозерье», то перед началом его возведения надо было не только получить разрешение на строительство, но и провести экологическую экспертизу, заручиться согласием Минприроды. Ничего этого не было сделано, потому дом является самовольным строением. Это было признанно при рассмотрении аппеляции застройщика, но тогда суд решил, что отсутствие разрешения на строительство не является основанием для сноса дома. Все остальные доводы не были приняты во внимание. Мы с этим не согласны, - пояснил ситуацию юрист Михаил Крейндлин.

Сегодня невозможно предугадать, какое развитие получит это дело. Если судебная власть примет сторону национального парка, то это может стать отправной точкой для расчистки охранных зон всех водоемов от построек граждан, которым российские законы не писаны. А иначе окружающую среду не сохранить. И люди, постоянно проживающие в Бакланове и других деревнях, включенных в состав особо охраняемых природных территорий, с каждым годом понимают это все отчетливее.