«Не пером – топором». Поэт из Смоленска читает стихи детям на уроках труда

В одной из смоленских школ уроки труда ведёт филолог.

Дмитрий Вазовиков - молодой поэт, а по образованию - учитель русского языка и литературы. Правда, устроиться в школу по этой специальности ему не удалось. А вот вакансии учителя труда имелись. Вскоре Дмитрий втянулся в работу и уже несколько лет учит пилить и строгать, а заодно читает ученикам стихи и обсуждает с ними литературные новинки.

Розовые очки

Ольга Ефимкина, «Аргументы и Факты – Смоленск»: Дмитрий, а вы вообще собирались быть учителем?

Дмитрий Вазовиков: Когда поступал в университет, видел себя педагогом в вузе. Моим увлечением с детства была литература. А ещё в девятом классе неожиданно выяснилось, что я могу писать стихи. Классный руководитель задала нам выучить стихотворение Есенина «Нивы сжаты, рощи голы... ». Я, пока учил его полночи, сам написал стихи - впервые. На следующий день прочёл со сцены и Есенина, и своё. Среди окружающих мнения разделились: половина говорила, что я наверняка списал это стихотворение из какой-то книжки. Даже некоторые учителя так считали (смеётся). А потом пошло-поехало: я начал читать Есенина, смоленских поэтов - Раису Ипатову, Леонида Козыря, Юрия Пашкова, Алексея Мишина. Потом мне классный руководитель принесла «Ров» Андрея Вознесенского и «Граждане, послушайте меня!» Евгения Евтушенко. Они явились для меня каким-то откровением... А потом в десятом классе мой друг Миша Орлов, который уже учился в СмолГУ, отвёз меня в Смоленск на заседание студии «Персона». Там читали и анализировали стихи молодых поэтов. Мне показалось, я увидел литературный Олимп, и был счастлив, что его нашёл. А через год уже сам учился в этом вузе. Поступил на первый курс в 16 лет - просто я пошёл в школу с шести лет, а в начальной школе у меня была программа без четвёртого класса. Ну а стать преподавателем решил, потому что нужно уметь других научить тому, что умеешь сам. Нельзя зацикливаться на себе, ведь всё, что мы делаем, если разобраться и копнуть глубже, мы делаем для людей. Науку, искусство мы развиваем для них. Стихи - тоже для людей.

Я окончил специалитет, отучился в магистратуре, а на аспирантуру денег не нашлось. Да и, честно говоря, учиться мне к 21 году уже надоело. Я был пресыщен.

- Почему не получилось устроиться в школу по специальности - учителем русского языка и литературы?

- После университета смотрел на всё сквозь розовые очки. И думал, что я уже семи пядей во лбу и что все двери будут передо мной открыты. Я постучал в одни, во вторые и понял, что места учителей русского и литературы заняты. Зато у меня спросили, не желаю ли я преподавать ОБЖ или физкультуру. А я говорю: «Может, труды?» У меня дед был токарем и столяром, я умею обращаться со станками. Дерево я чувствую, могу с закрытыми глазами определить, для чего его лучше использовать. Показал фотографии своих работ. Меня взяли. Трудовиков же нет в школах, у нас по пальцам можно перечесть те, где они есть. В некоторых школах досками заколочены кабинеты. В 15-й школе, где я сейчас работаю, длительное время не могли трудовика найти. Когда я туда устраивался, меня не убеждали быть трудовиком, я сам пошёл навстречу руководству. Ведь надо же детей учить этому предмету, а мужчины в школу не идут.

- Почему так?

- Мне кажется тут много факторов. Может, просто не верят, что здесь можно заработать. Да и я совмещаю работу учителя со ставкой рабочего. Веду кружки. Плюс есть доплата молодому специалисту. В результате получается нормальная зарплата. Я доволен.

«Дети в курсе, кто я»

- Легко ли вести труды? Дети не считают, что это какое-то необязательное занятие?

- Дети разные. Есть те, кому это интересно, а есть те, кто не понимает, что такое инструмент и зачем это вообще надо. Они в своей жизни только телефоны и видели. Я объясняю, мотивирую... Показываю работы - свои и чужие, объясняю, для чего это нужно. Как стругать дверной косяк, как сделать разделочную доску, как починить оконную раму, как правильно заточить нож, топор - это все нужно в доме. Мужчины должны уметь что-то делать руками для личного удовольствия и для своей семьи.

- А бывает, что речь на занятии заходит о литературе?

- Да, конечно. Но это тогда, когда у нас все задачи выполнены и есть время немного отвлечься. Многие классики педагогики говорили, что образование идёт неразрывно с воспитанием. А лучшее, как мне кажется, средство для воспитания души человека - это литература. Вот мы и делаем такую литературную паузу. Я могу им прочесть свои подростковые стихи - о природе, о школе. Стихи других поэтов. Могу рассказать о каком-то грандиозном явлении в литературе, например, кто получил Нобелевскую премию. Объяснить, что такое «Букер». Как-то на уроке литературы Смоленщины старшеклассники, изучая тему «Современные смоленские поэты», читали мои стихи. Правда, меня там не было. Один мальчик делал доклад обо мне.

Дети в курсе, кто я. Они все знают и понимают. Приходят по-дружески, спрашивают, что лучше почитать. Я им советую Рэя Бредбери, Антуана де Сент-Экзюпери, Артуро Перес-Реверте - писателей, актуальных для их возраста.

Материальное и духовное

- А вам самому нравится это необычное положение - поэт и учитель труда?

- Как говорил писатель Сол Беллоу, каждый должен виртуозно играть на том инструменте, который ему достался. Конечно, я не планирую всею жизнь работать трудовиком и тем более рабочим. Но ведь школу ремонтировать надо, и я этим тоже потихоньку занимаюсь, по мере сил. Я отремонтировал свой класс, инструмент принёс, сделал заготовки для занятий. Российская школа в довольно-таки сложной ситуации находится, многим зданиям нужен капитальный ремонт. «Мы писали историю не пером - топором. Сколько мы понастроили деревень и хором» - это строки Вознесенского, он, кстати, был поэтом и архитектором. А ещё один из моих любимых писателей Кнут Гамсун говорил, что мы живём в неустанном строительстве, а когда мы умираем, нам на смену приходят новые строители. Это я и подразумеваю под идеей поддержания вечной жизни.

Но в любом случае где-то там, в потаённом уголке себя самого, я буду всегда немного страдать: мне будет казаться, что я мало пишу стихов, а хорошие вообще ещё не написал. А с другой стороны, я ведь и не все доски ещё распилил, не всё сделал из них что хотел.

- Какие проблемы у учителя сейчас?

- Я не хочу жаловаться. Знаете, когда по гвоздю бьют, он забивается или гнётся, а саморез крутится и не гнётся, и его можно вкрутить и выкрутить. Так вот надо крутиться. Всем трудно, а хорошо только там, где нас нет.

- Вы не думаете, что все талантливые учителя, научившись крутиться, покинут школу?

- Самые талантливые не убегут, потому что идейные, они одержимы идеей. Они останутся. В каждой школе есть такие. Их не так мало. Мы должны быть оптимистами, иначе ничего не получится. Иначе как мы будем детей оптимистично настраивать на жизнь, если сами не будем оптимистами, вечно заряжёнными? Детей не обманешь.