Умер почетный гражданин Смоленска Владимир Карпов

…Званий и регалий у него было предостаточно: кандидат в члены ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР 11-го созыва, почётный член Академии военных наук России, лауреат премии им. А.А. Фадеева, премии Министерства обороны СССР и Государственной премии, почётный гражданин города Ташкента, казалось бы, награждён орденами Ленина, Октябрьской революции, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, медалями…

Именно усилиями этого правоверного коммуниста в русскую литературу вернулся Николай Гумилёв. Первое советское издание – однотомник в Большой серии "Библиотеки поэта" – вышло с предисловием Владимира Карпова, выдержанном в стиле "хоть и враг был, но поэт сильный, надо знать". Карпов был первым "начальником литературы", кто взялся открыть Гумилёва…

В новые времена Карпов остался всё таким же правоверным коммунистом и искренним сталинистом. Выпускал статьи, обличал сионистов, анафемствовал новой власти, писал книги про маршала Жукова, выпустил за свой счёт двухтомник о Сталине "Генералиссимус". О своей жизни в последние годы говорил так: "Я получаю пенсию, и этого мне вполне хватает на жизнь. А вот чтобы издать эту книгу, я продал машину, ковры с дачи и даже украшения жены. Ни одно демократическое издательство не захотело печатать объективное произведение о Сталине".

На историческое исследование книга никак не тянула, но при этом была очень точным документом эпохи, артефактом, сохранившим эмоциональное состояние военного поколения в 90-е годы. Люди идеи, потерявшие свою страну, которой отдали всю жизнь, они вынуждены были доживать век под лозунгами, которые ненавидели, и потому боролись яростно и убеждённо. Стояли за свою правду до конца, где-то в глубине души, наверное, понимая, что бойцы они – хотя бы вследствие возраста – уже аховые. Но сдаться и смолчать тоже не могли.

При всех благоглупостях, совершаемых в последние годы, безнадёжно устаревшей риторике и старческой беспомощности в борьбе на идеологическом поле у Карпова, как и у многих из его поколения, есть одно качество, перед которым почти невозможно устоять, если, конечно, с совестью всё в порядке.

Дело в том, что они – не в пример нам – были очень цельными людьми.

С их воззрениями можно соглашаться или не соглашаться, но не уважать их нельзя. Они верили. Верили искренне и готовы были платить за эту веру самую высокую цену. Всю свою жизнь, от ранней молодости и до глубокой старости, они искренне служили одной и той же идее. На служение ей они положили всю свою жизнь, и принесённые жертвы были такими, что дай Бог нам никогда не узнать эту цену. Они всегда говорили одно и то же, не подлаживаясь и не пугаясь никаких обвинений. Они так и остались воинами, у них были идеалы, и за эти идеалы они дрались всю жизнь – от разбиваемых пулями черепов и всаженных под лопатку ножей на фронте в молодости до пишущей машинки на столе и интервью о лживости сериала "Штрафбат" в старости. ...А героем Советского Союза разведчик Карпов стал в 1943 году, после боёв на Смоленщине.