Мчится скорая на вызов

Большинство сегодняшних заметок о работе врачей и других медицинских работников начинаются со сравнения их с находящимися на передовой бойцами. И это правильно. Такое сравнение сейчас как никогда уместно. В условиях смертельно опасной пандемии новой коронавирусной инфекции к медработникам в полной мере применима фраза, которую мы привыкли слышать в отношении военных: «Есть такая профессия – Родину защищать».

Сейчас врачи, фельдшеры и медсестры защищают Родину в прямом смысле слова. Защищают жизни и здоровье, наши и наших близких. Ежедневно. Круглосуточно.

И в авангарде этой армии в белых халатах, впрочем, как и в любое другое время, – скорая медицинская помощь. На самом пике, в постоянной готовности, часто принимая на себя незаслуженные упреки.

О работе скорой мы поговорили с главным врачом Станции скорой медицинской помощи города Смоленска Ларисой Юрьевной Савкиной.

– Лариса Юрьевна, в сегодняшних условиях работникам скорой помощи сложнее переносить физические или психологические нагрузки?

– Сложно однозначно ответить на этот вопрос, но можно совершенно определенно сказать, что ситуация с COVID значительно усилила психологическую нагрузку на работников скорой помощи. Очень высока ответственность: COVID – это особо опасная инфекция, и столкновение с ней отражается на психологическом состоянии наших сотрудников, как, впрочем, и всех людей.

– Увеличилось ли количество вызовов скорой помощи в последнее время?

– Нет, количество вызовов стабильное, но мы очень ждем, когда оно начнет уменьшаться.

– В условиях пандемии сократилось ли количество ложных вызовов, когда вы приезжаете и понимаете, что для скорой помощи работы нет?

– Такие вызовы присутствуют постоянно. Их количество не увеличивается и не уменьшается, держится примерно в одних и тех же рамках. Мы приезжаем, и нам либо не открывают дверь, либо говорят, что по этому адресу такого пациента нет. Конечно, это очень отвлекает наши бригады от работы.

– Лариса Юрьевна, пользуясь моментом, давайте еще раз проговорим задачи скорой помощи. Мы же понимаем, что скорая – это не поликлиника на колесах. Её сотрудники не выписывают рецепты, не назначают лечение – они спасают жизни.

– Вы очень правильно заметили. Действительно, скорая медицинская помощь – это экстренная служба, и она призвана оказывать помощь, в первую очередь, больным, у которых есть угроза жизни. Вся наша работа нацелена, главным образом, на это. Очень много вызовов от людей, которые, прямо скажем, не нуждаются в скорой помощи. Они нуждаются в поликлинических услугах, наблюдении терапевта. У них обостряются хронические заболевания, они знают, как лечиться, регулярно ходят к врачам, но в данный момент вдруг решают, что нужно вызвать скорую помощь. Пусть врачи приедут, сделают кардиограмму, измерят давление, поговорят. Такое бывает.

– Организационно что-либо изменилось в вашей работе в условиях пандемии?

– Да, конечно. В первую очередь, с началом пандемии кардинально изменилась работа нашей диспетчерской службы. Это сердце станции. Здесь идет отбор вызовов, в которых есть хоть малейшее подозрение на коронавирусную инфекцию. Мы у каждого человека, подчеркиваю – у каждого, кто обращается сегодня за скорой помощью, выясняем, помимо того, что его беспокоит, не было ли контакта с носителями новой коронавирусной инфекции, не приехал ли он из очага заражения, нет ли признаков ОРЗ или ОРВИ у него лично или в семье. Естественно, время приема вызова увеличивается. И я обращаюсь к смолянам: пожалуйста, адекватно отнеситесь к тому, что диспетчер расспрашивает вас так подробно – от этого зависит, будет ли бригада скорой помощи экипироваться соответствующим образом, надевать защитные средства или в этом нет необходимости.

– То есть, если есть хоть малейшие намеки на наличие коронавируса, бригада облачается в защитную экипировку?

– Обязательно. Бригада надевает защитные костюмы, потому что люди, которые работают на скорой помощи, – это наш золотой запас, мы не имеем права терять их. Работу скорой медицинской помощи в городе остановить нельзя, станцию нельзя закрыть, и мы делаем всё, чтобы уберечь, оставить в строю каждого сотрудника.

– Чувствуют ли сотрудники скорой помощи себя единой командой? Думаю, все понимают, что жизни и здоровье пациентов в равной степени зависят от работы диспетчера, врача, фельдшера или водителя.

– Скорая помощь всегда была особым образом сплоченным коллективом. Была и есть. Здесь по-другому нельзя. Я всегда говорю: у нас на скорой случайных людей не бывает. Они просто уходят. Не потому, что они плохие. А потому, что здесь особый дух, здесь – обостренное чувство локтя. Каждый может положиться друг на друга. И иначе не бывает. Сегодняшняя ситуация, связанная с пандемией, стала определенного рода индикатором. Люди работают очень напряженно, очень сосредоточенно, не капризничают, не высказывают никакого недовольства. Надо, значит, надо.

– Есть ли у сотрудников скорой помощи какие-то особенные качества?

– Помимо обостренного чувства ответственности, это, безусловно, высочайший профессионализм. Представьте себе: фельдшер, средний медработник, должен знать, как оказать помощь и ребенку, и человеку трудоспособного возраста, и глубоко пожилому человеку. С разными заболеваниями. Поэтому у нас профессионализм – на первом месте.

– Встречались ли вам молодые специалисты, которые приходили и говорили, что хотят работать только на скорой помощи?

– Такие люди, конечно, есть. Они себя в другом деле даже не видят – только в скорой помощи. Но всё равно мы работаем в некотором кадровом дефиците. Работа у нас тяжелая.

– Осталась ли насущной проблема отъезда специалистов в столицу?

– Есть такое, чего греха таить. Сейчас это не массовое явление, как в нулевые годы. Но бывает, что сотрудники уезжают в Москву и Подмосковье для того, чтобы заработать денег.

– Лариса Юрьевна, в это непростое время в чём находите силы для напряженной работы? Что помогает сохранять постоянную готовность к высоким физическим и психологическим нагрузкам? Что это – хобби, семья, спортивные увлечения?

– Сейчас особенно спортивными увлечениями в привычном понимании не займешься. У кого-то – хобби, у кого-то – домашние животные, которые являются отдушиной. Но, в первую очередь, это семья. Разговаривая со своими сотрудниками, я чувствую, как они волнуются за близких. Мы ведь находимся в группе риска, несмотря на все принимаемые защитные меры. Страшно заболеть, но еще страшнее – принести в дом эту инфекцию. Семья, конечно, у всех на первом месте. Там и силы, и поддержка.

– Остались ли нерешенные вопросы с денежными выплатами сотрудникам вашей службы?

– У нас были проблемы организационного характера: разбирались, кому платить, как платить и так далее. Сейчас определились, кто и каким образом попадает под эти постановления о выплатах.

Хочу отметить, что кроме двух соответствующих постановлений правительства, по инициативе губернатора вышло постановление администрации Смоленской области, которым определены меры финансовой поддержки определенных групп сотрудников медицинских учреждений, в том числе, и водителей скорой помощи. Это для нас, конечно, очень отрадно.

Фото: из архива СГ

Юрий Семченков