Вариант спасения Спасской башни в Вязьме вызывает у краеведов множество вопросов

Информация о том, что Спасскую башню в Вязьме хотят передать Русской православной церкви, появилась в соцсетях в сентябре. Местные краеведы озадачились: почему сам факт передачи решался кулуарно, без широкого обсуждения с общественностью? Никто не против передачи башни в надёжные руки, но жители города, заинтересованные в сохранении объекта, хотят понять, как башню собираются использовать.

Вопрос о возможной передаче башни Спасской (в документах есть и второе название - Ротвинская) обсуждался во время визита на Смоленщину руководства АУИПИК в начале осени. Представители федерального агентства, якобы, обсудили вопрос по передаче башни в ведение Вяземской епархии. Местное отделение Союза краеведов России заинтересовалось: а что будет, если башню отдадут церкви? И когда это может произойти? Аргументировали интерес тем, что передача светских объектов культурного наследия должна обсуждаться с привлечением общественности и СМИ.

фото: архив Smolnarod

Департамент управления делами и инвестиций Минкультуры сообщил краеведам, что башня, оказывается, является «объектом религиозного назначения» (копия письма есть в редакции). Сказать, что местные историки удивились такому повороту это не сказать ничего. Но авторы письма ссылаются на справку из Государственного архива Смоленской области, датированную 19 апреля этого года.

Дальше больше. Оказалось, что Вяземская епархия как минимум летом, если не раньше, направила заявку на передачу башни Спасской (Ротвинской) в ведение РПЦ. По крайней мере, уже 8 июля Территориальное управление Росимущества по Москве направило в АУИПИК письмо, чтобы узнать, готово ли Агентство прекратить право оперативного управления этой башней? 1 ноября, судя по письму из Министерства, из АУИПИКа сообщили, что передача башни в РПЦ в принципе возможна. Осталось решить вопрос в Росимуществе. Реакция Росимущества пока неизвестна, но предсказуема. Можно предположить, что Минкультуры «сбросит» с себя неликвид, а Вяземская епархия возьмёт башню под своё крыло.

фото: архив Smolnarod

Надо отметить, что сама башня Ротвинская, она же Спасская, - объект хороший, но далеко не простой. Деревянная кровля течёт уже несколько лет. На цокольном этаже, по простому, в подвале ходуном ходит кирпичный пол. На чертежах 1946 года под башней обозначен подземный ход . Когда реставраторы заинтересовались а что там и можно ли вскрыть кладку, спецы по фортификации наотрез отказались это делать. Объяснили, что каменный пол играет роль распорки: чуть тронь и башня может рухнуть. В общем, реставрация там нужна и работать придётся ювелирно.

Надо сказать, что боевые башни крепости становятся "религиозными объектами" не впервые. В Смоленске, например, две башни на восточном участке Авраамиевская и Заалтарная - стали таковыми шесть лет назад. Они служат задней стеной Спасо-Преображенского Авраамиевского мужского монастыря. Прозрачные намёки смоленских краеведов, что крепость была крепостью, а монастырские стены располагались чуть поодаль, никому интересны уже не были. Понятно, что сейчас свободный доступ на эти объекты широкой публике закрыт. Может оно и к лучшему с нашей-то публикой? Монахи рассказывали, что во время субботника на башне они только с первого яруса вывезли несколько КАМАЗов мусора.

фото: Андрей Рожков

Что касается башни в Вязьме, то её исторические взаимоотношения с церковью иллюстрирует любопытный документ. В 1836 году игуменья Аркадия, настоятельница Аркадьевского женского монастыря испрашивала позволения «срыть башню как смежную с монастырским строением». Император Николай Первый дал резолюцию: «Отнюдь не трогать, но можно, исправив, отдать монастырю». Тогдашний городской голова отреставрировал объект за свои деньги и передал башню обители для устройства в подвале житницы.

Во время Великой Отечественной войны Спасскую башню хотели взорвать гитлеровцы. Уничтожить её не получилось, но ущерб нанесли. Только в 70-х годах её сумели восстановить реставраторы. Сейчас это единственный сохранившийся участок вяземской крепости, построенной в середине 17 века. Надо ли удивляться, что краеведы тоже относятся к башне как к святыне и хотят принять деятельное участие в её дальнейшей судьбе?