Смоленская прокуратура требует признать через суд преступления нацистов геноцидом советского народа

Прокуратура региона направила в суд заявление о признании военными преступлениями и геноцидом советского народа зверства, которые на территории Смоленщины устраивали захватчики во время Великой Отечественной войны.

Обманчиво хрупкие деревца стали для бывших малолетних узников фашистских концлагерей символами стойкости. Говорят, что рябину сложно сломать. Именно поэтому её решили высадить у памятника "Опаленный цветок". -

Сергей Спиридонов, заместитель прокурора Смоленской области:

"Рябиновая аллея в Парке пионеров имеет особое значение для бывших малолетних узников концлагерей. Это память о детях Смоленщины, которые провели своё детство в концлагерях вдали от родного дома, родительской любви и заботы. Поэтому мы с радостью откликнулись на просьбу общественных организаций обновить рябиновую аллею. Символично, что высадка саженцев рябины приурочена ко Дню памяти и скорби". -

Александра Левчук провела в концлагере два года. Восьмилетней девочкой она попала туда с мамой сестрой и маленьким братом. Полола от сорняков огромные поля. Питалась варёной брюквой и шпинатом. -

Александра Левчук, малолетняя узница фашистского концлагеря:

"Каждый ужин, как только ужин был, кого-нибудь избивали всегда. Чаще всего ребят возраста 16-17 лет. Маму мы почти не видели. Их угоняли на работу рано-рано утром". -

Иван Фирсов с гордостью показывает свою новую добротную баню. В похожей по размерам, только гораздо более ветхой, он жил вместе с 22 соседями, когда их дома при отступлении сожгли фашисты. Спали на самодельных нарах в три ряда. -

Иван Фирсов:

"Материала негде было взять. Воинская часть была за семь километров. Мы на саночках зимой, летом на тачке с пилорам, которые там пилили, военные нам давали горбыльки. Мы эти горбыльки привозили, поделали нары. Вот так вот, в таких условиях мы жили". -

Когда началась война, Ивану Прокофьевичу было всего 11. Приходилось много и тяжело работать, ведь фашисты требовали с каждого двора деревни большое количество продуктов каждую неделю. -

Иван Фирсов:

"В оккупации как мы жили - мы были беззащитные люди. Нас он оккупировал и, что хотел, то делал. Ой... Мы ходили босые. Да он и при отступлении уничтожал всё. Ещё Гитлер не отдал Смоленска, а его контрразведка действовала. Они сжигали все деревни". -

Так в феврале 1943 года каратели сожгли деревню Гуторово в Ярцевском районе. Полицаи с особой жестокостью убивали в ней мирных жителей. Отец Федора Русакова тогда чудом остался жив. Были расстреляны мать, сестры и племянники. Мужчине пришлось хоронить односельчан и родных. -

Федор Русаков, уроженец деревни Гуторово:

"Было пять детей. Он нашел ящик из под снарядов и положил туда косточки". -

По данным историков, на Смоленщине были уничтожены около 200 деревень, в каждой из которых они разжигали костер из живых людей. -

Сергей Карапетян, прокурор Смоленской области:

"С целью сбора доказательственной базы прокуратурой области обеспечено взаимодействие с правоохранительными органами и органами власти, архивными, научными и учебными учреждениями, духовенством, поисковыми отрядами. Заявление подано в Смоленский областной суд в целях защиты национальных интересов Российской Федерации, законных прав и интересов неопределенного круга лиц (родственников погибших), а также последующего доведения до мировой общественности информации о жертвах оккупантов и карателей в годы Великой Отечественной войны, восстановлении исторической справедливости". -

Общее число жертв за период оккупации в регионе превысило 500 тысяч человек. Захватчики уничтожили полностью и 8 городов области. Установленный размер материального ущерба на сегодняшний день составляет более 17 триллионов рублей.