Смоленские зубастые зайцы покоряют Москву

В Москве проходят одновременно две выставки смоленского художника Эдуарда Кулёмина - «Происхождение видов» и «Снежинка в пургу. Рудиментарная поэзия».

На выставке «Происхождение видов» в галерее «Ходынка» представлены работы художника из тематических проектов с 1990 - 1993 и до 2020 - 2023 годов. Дистанция в 30 лет позволяет наблюдать эволюцию творческих методов автора.

«В основе проекта лежит традиционная для творчества Кулёмина идея взаимосвязи культурных и биологических феноменов в развитии человечества: языков и письменности, изобразительного и прикладного искусства, мифологий и мировоззрений. Через призму трансавангарда и многослойные метафоры культурных кодов Кулёмин демонстрирует метаморфозы культуры от доазбучной письменности к асемическому письму, от протобактерий до искусственного интеллекта, от примитивного рукоделия до новейших технологий», - пишет в аннотации к выставке ее куратор Арсений Штейнер.

Работы 1990-х годов - это живописная история, объединенная автором под названием «Баллада о навигаторе». Главным персонажем многочисленных картин того времени является зубастый заяц - полиморфное ирреальное существо, трансмутирующее от архетипа древности к современному стереотипу.

«Вездесущий неунывающий демон, навигатор-оторва, путешествующий по бескрайним просторам постмодернистских болот, по уши влезая в их чавкающее нутро, не случайно всплывая и следуя, он откровенно сигнализирует своим многоразовым зрением, - дескать, не всё ещё потеряно, не всё ещё прогнило» - так описывал своего персонажа Эдуард Кулёмин в 1993 году.

В 2010 году на персональной выставке «Оттеперь» художник вводит понятие «грызуны подсознания в андеграунде здравого смысла» и поясняет этот ушасто-зубастый образ следующим образом:

«Сам по себе заяц - это своего рода партизан русских лесов, который вынужден постоянно прятаться от хищников, оглядываться по сторонам, но втихаря делать своё дело, чем-то напоминает современного художника Заяц - также бесплатный пассажир на общественном транспорте, что вполне соответствует статусу актуального художника. Денег нет, а ехать хочется».

К образу зубастого зайца художник возвращается в 2019 году, расширяя сюжетность до космогонических интерпретаций. На живописных полотнах этого периода предстают аллегорические картины солярных мистерий и визуальные истории мифологических родоплеменных отношений (заяц в славянской мифологии олицетворял Солнце, плодовитость и связь с подземным миром мертвых).

Логическим продолжением этой темы является проект «Происхождение видов», который дал название выставке и охватывает сразу несколько живописно-графических циклов - «Корчага всякого», «Битва инициалов», «Башни». Эти работы представлены в экспозиции в трех стадиях визуализации образа: оттиски на бумаге, печатные формы для уникальных оттисков и пенопластовые рельефы.

«В резной вязи пенопласта нетрудно найти узнаваемые образы, но в оттисках, где смешаны несколько форм в разных красках, они теряются, и глаз может выделить только отдельные буквицы гипотетического праязыка, который стремится к базовым символам стихий, зодиакальным и солярным мотивам», - пишет Штейнер.

В серии «Корчага всякого» автор интерпретирует известный археологический артефакт - амфору с древней надписью «гороухща», которая была найдена в одном из Гнёздовских курганов и хранится в Смоленском государственном музее-заповеднике. Художник наполняет архаичную форму этого сосуда новым смысловым содержанием - то абстрактными орнаментальными фрагментами, то конкретным метафизическим сгустком, определяемым словом «жуть».

В серии «Битва инициалов» Кулёмин использует элементы чудовищного (тератологического) орнамента, которым в XII - XIV веках оформляли заглавные буквицы в текстах (инициалы). В этих витиеватых узорах причудливым образом сплетались люди, животные, птицы, растения и фантастические гибридные существа.

«Основной мотив серии «Башни» - мегалитические монументы, воздвигнутые в условном, покрытом таинственными знаками ландшафте. Это двух- или трехцветные оттиски с печатных форм без дополнительной прорисовки или доводки изображения. Тектоническая структура печатной формы и стихийная масса густой краски рождают формы, невиданные в реальности - но вполне возможные на ее мерцающих границах. «Башни» Кулёмина - это маркеры той вселенной, которая начинается за пределами слов и основанной на языке понятийного аппарата», - пишет Штейнер.

На выставке также представлены видеоарт и визуальная поэзия. В отдельной комнате на трех мониторах одновременно транслируются три разных видеоролика - «Корчага всякого», «Сворчивай» и «Аура». В результате разнопланового визуального воздействия и многослойного наложения звуков создается эффект гипнотического погружения зрителя в состояние транса.

* * *

Вторая выставка Эдуарда Кулёмина под названием «Снежинка в пургу. Рудиментарная поэзия» в галерее «Масла лисе» обращается к такому явлению в современном искусстве, как асемическое письмо. Этот вид творческого самовыражения оформился как культурный феномен относительно недавно. В его распространении на территории России большую роль сыграл литературно-художественный журнал «Слова», издававшийся в Смоленске в 2007 - 2018 годах Глебом Коломийцем и Инной Кирилловой. В нем публиковались и работы Кулёмина. Именно в нашем городе прошла первая в России выставка асемического письма.

«Асемическое письмо - творческая техника, которая производит нечитаемые тексты, балансирующие на границе между литературой и изобразительным искусством, лишенные стабильного содержания. Асемические работы похожи на неразборчивые каракули, они бомбардируют зрителя неузнаваемыми знаками и непонятными символами, которые обещают смысл и значение, но никогда не выполняют свои обещания», - пишет Коломиец в статье «Асемическое письмо на постсоветском пространстве», опубликованной недавно в литературном журнале «Флаги».

Куратором выставки «Снежинка в пургу» является смолянка Яна Двоенко - специалист по экспозиционно-выставочной деятельности Московского музея современного искусства, инициатор исследовательского проекта «Смоленский архив. Другое краеведение».

«Меня заинтересовало асемическое письмо одновременно и своей хрупкостью, нематериальностью, и бунтарским, маргинальным характером. Я предложила Эдуарду Кулёмину сделать выставку, а редактору «Слов» Глебу Коломийцу - выступить со мной сокуратором и поразмышлять, как такие формы могут быть представлены сегодня. В результате получилась камерная, но насыщенная по содержанию выставка, демонстрирующая связь нескольких поколений авторов в локальном искусстве, - поясняет Яна Двоенко.

Работы из серии «Рудиментарная поэзия» Кулёмин создавал в течение нескольких лет, зачеркивая каракулями клеточки на листках в блокноте шариковой ручкой в виде определенных композиций, порой напоминающих фрагменты орнаментов.

В дальнейшем эти письмена при помощи компьютерных программ автор трансформировал в круговые композиции и монтировал в гиф-анимацию. Все эти визуальные фазы работы с материалом представлены на выставке.

«Возьмем, например, работы из цикла «Рудиментарная поэзия». Клетки на листе бумаги заполнены асемическими знаками с помощью шариковой ручки. Очень просто - один инструмент, два цвета. Без труда считывается узнаваемая структура стихотворения западной или восточной традиции (горизонтальное и вертикальное направления письма), иногда Запад и Восток формируют совмещенные структуры, подчиняясь некоему комбинаторному правилу. Такое жесткое, агрессивное упорядочивание структуры парадоксальным образом обостряет ощущение беспорядка и неряшливости, возникающее у меня при рассматривании работ. В завершении каждой строки текст деградирует, растворяется в фоне. Напряженность между порядком и хаосом перерастает в конфликт между высказыванием и молчанием», - пишет Глеб Коломиец.

Комментируя искусство Кулёмина в целом, Яна Двоенко подчеркивает: «Творческий метод автора: идея абсолютна, тотальна, а форма - лишь воплощение смысловой и эмоциональной насыщенности, некоторого внутреннего противоречия. В дальнейшем этот подход уплотняется и прослеживается в его концептуальной живописи и инсталляции, компьютерной графике, визуальной поэзии и видео-арте».

Анатолий Соловьяненко.

Фото автора.