«Триедино» - мостик, соединивший Кардымово и Ватикан

Что связывает Ватикан - резиденцию высшего духовного руководства Римско-католической церкви и Кардымово - райцентр в Смоленской области?

Невероятно, но это факт: ксилография «Триедино» нашего земляка, уроженца земли Кардымовской Анатолия Зайцева, которую мастер передал в дар Святому Престолу. И сегодня работа художника родом со Смоленщины входит в одну из самых значительных в мире художественных коллекций наряду с полотнами Микеланджело, Рафаэля, Леонардо да Винчи, Паоло Веронезе, Джотто и Винсента Ван Гога

Творчество графика Анатолия Зайцева стоит особняком в изобразительном искусстве Беларуси. Да, он практически всю жизнь прожил в братской республике, но родную Смоленщину не забыл. Когда пришел к осознанию, что дни его сочтены, подарил кардымовцам часть своей уникальной коллекции, и эти работы бесценны! В их числе и ксилография «Триедино» - художественный аналог той, что висит в Ватикане.

«Показать у себя вернисаж уникальных произведений мастера подобного рода счел бы за честь любой выставочный зал. Приезжай в Кардымово, любуйся и восхищайся», - не скрывают хранители прекрасного, директор Кардымовского историко краеведческого музея Раиса Кадилина и методист Александра Гуселетова.

Не восхититься такой красотой, пропустить ее мимо сердца невозможно. От белоснежного оттиска «Триедино» исходит божественный свет, золотое сияние торжества вечной жизни, очищающей душу

«Последний ксилограф»

Анатолий Зайцев родился ранним утром 13 сентября 1939 года на хуторе, расположенном неподалеку от деревни Городок Присельского сельского совета Кардымовского района, в семье путевого обходчика.

Первые шаги в жизни художника были горькими и безрадостными. В годы оккупации фашисты угнали семью Зайцевых в Белоруссию, на территории которой находился один из многочисленных пересыльных концлагерей. В конце 1943 года его родные и близкие вернулись на родину и ужаснулись увиденному: гитлеровские захватчики оставили от хутора и близлежащих деревень руины. Родители Анатолия Тимофеевича погоревали, да и вернулись назад, в Белу Русь, где их приютили друзья. Так Зайцев обрел вторую родину Белоруссию

Анатолий Зайцев сразу вырвался из потока студентов белорусского Государственного театрально - художественного института (ныне Академия художеств), влюбившись в ксилографию. Вырезал свои первые доски в аудитории профессора Кашкуревича и, понимая, что его «художества» не имеют перспектив, принял мужественное решение стать иноходцем в искусстве. Сделал творческий выбор на всю жизнь. Он называл себя «последним ксилографом», и это увы! не было преувеличением. Маститые искусствоведы не скрывают: «Рядом с ним никого не было, никого нет и после». Возможно, Анатолий Зайцев так и останется единственным белорусским мастером ксилографии.

Исключительность таланта Зайцева бесспорна. Он был тем, кто решился возродить средневековое искусство ксилографии (создание гравюр по трудоемкости приравнивалось к созданию резных алтарей). Работать, как мастера древности, на самшитовых досках, на смену которым пришли универсальные металлические формы.

Как-то раз Анатолию Тимофеевичу, который уже по праву считался минским художником, предложили оформить книгу к юбилею первопечатника Беларуси Франциска Скорины. Позже он создаст портретную серию классиков литературы. Гравюры с изображениями Маяковского, Шолохова. Горького есть и в экспозиции Кардымовского историко - краеведческого музея...

Советские издательства печатали их многомиллионными тиражами.

Работая в технике станковой графики (ксилография, гравюра на камне, линогравюра), Зайцев оформил немало книг: «История Лима Великолепного» Я. Вилькина (1965), «Георгий Скорина» М. Садковича и Е. Львова (1966), сборник «На нашем поле» (1967). Создал эстампы «Оперный театр», «Собор XVIII века» (1967), серию «Белорусская комсомольская» (1970), увлекался экслибрисами.

Завоевал авторитет, однако долгое время не решался открыть людям свою тонкую и ранимую душу, скрытую обликом сильного, волевого и резкого человека.

Из оттисков, вырезанных на редком виде самшита (дефицитные доски Зайцеву присылал товарищ из Литвы), и рисовой бумаги рождались филигранные пейзажи, библейские притчи, образы святых и портреты - метафоры родных, исполненные глубокого символизма.

Первая персональная выставка Анатолия Зайцева открылась в Полоцке, когда ему было уже 60. И мир ахнул

Искусство ксилографии Анатолия Зайцева получило мировое признание. Биография международных биеннале простирается от Кореи до Аргентины, свыше тридцати из них с невероятным успехом прошли в Европе!

Сегодня его гравюры находятся в Национальном художественном музее Республики Беларусь, музеях Янки Купалы и Якуба Коласа, музее Михаила Шолохова в Вешенском, в румынских галереях FLOREAN MUSEUM MARAMURES и MUSEUM MIASTA OSTROVA WIELKOPOLSKIEGO (Румыния). Работы нашего земляка получили прописку в музеях Лодзи, Кракова и Гливицы (Польша), Сеула (Корея), а также в фонде Союза художников Белоруссии.

Есть они и в частных собраниях коллекционеров из Финляндии, Швеции, и Англии, Польши, Германии и Франции, Бельгии, Швейцарии и Италии, Словакии и США, Аргентины, Бразилии, Израиля, России

И, конечно же, Беларуси.

Разлетелись по всему земному шару и совершили невероятное: гравюра «Триедино» пополнила художественную коллекцию Ватикана.

Космическая полифония графики

В поистине уникальной экспозиции Кардымовского историко-краеведческого музея представлены портреты близких художника матери, отца, дедушек (на одного из них он невероятно похож!) и единственного сына. Анатолию Тимофеевичу было свойственно не просто отразить портретное сходство человека, но привнести в каждую из работ элементы метафизики, чтобы глубже раскрыть индивидуальность его личности. Он не побоялся причислить мать к святым угодникам, наделив ее чертами божьего человека. Распростертые над ее головой крылья ангела тому подтверждение. Напротив, отец Зайцева был самым обычным тружеником: портрет путевого обходчика исполнен простых земных забот: клубы пара, семафоры

Все то, с чем ему приходилось сталкиваться в обыденности.

Художника постигло великое горе: его сын появился на свет, будучи неизлечимо больным. Сказалась родовая травма и, как следствие, психическое заболевание - раздвоение личности.

Врачи предложили отказаться от мальчика, но Анатолий Тимофеевич об этом и слышать ничего не хотел. На портрете Тимоши, четко разделенным на черную и белую плоскости, и это скорбное обстоятельство нашло отражение. Слева Бог обнимает душевнобольного спасительными крылами, справа тьма, в которой толпятся демоны, разрывающие на части его душу и разум. Почему Бог находится с левой стороны, а демонические сущности справа? Создается полное ощущение, что этот несчастный человечек, чьим уделом была совсем недолгая жизнь, удивленно и с недоумением смотрит в зеркало на свое отражение.

Зайцев запечатлел и своих друзей, во множестве мельчайших деталей отразив их характер. Портрет М.А. Савицкого поражает рублеными чертами лица и яростным, непреклонным взглядом, который не отпускает внимание зрителя и держит его в напряжении. Над густой копной черных волос беснуются языки творческого (быть может, адского) пламени Человек навечно застыл в окружении ангелов и демонов.

Его судьба была непростой - существовать на грани, метаться в вечных поисках смысла

Вот и еще один необычный, «дружеский» портрет человека со спокойным лицом. Над его головой протянута тонкая нить, по которой идет, балансируя над пропастью, отчаянный эквилибрист. Жизнь товарища Анатолия Тимофеевича была связана с постоянным риском. Антитеза уверенность в себе и цельность, а ведь от гибельной ямы его отделяют всего-то каких-то два шага

Примечателен и сделанный на заказ портрет сельского функционера В.Л. Бедули. Человечек с мясистым лицом, лукавым прищуром и «говорящей» фамилией кажется несколько комичным. Здесь Зайцев «включает» иронию: Бедуля прославился тем, что постоянно разваливал совхозы, руководителем которых его назначали. Неоднозначная личность! Но и здесь, в этой заказной работе, присутствуют элементы символизма. Игра света и тени, сорвавшийся с привязи бесноватый конь

Так и кажется, что вдобавок и хрестоматийная изба за полями гравюры горит!

Каждая гравюра космос. Вселенная, в которую можно всматриваться бесконечно. Симфония линий, в своем переплетении обретающих полифоническое звучание.

Узнаваемы и волшебные, ювелирные пейзажи Зайцева, изображающие места, которые он очень любил. В них тишина. Нежность. Любовь

Помимо ксилографии, Зайцев увлекался и монументальным мозаичным искусством. Прятал в советскую смальту абстракцию, национальные орнаменты и религиозные символы. Увы, сегодня эти мозаичные постепенно утрачиваются, сносятся вместе со зданиями символами ушедшей эпохи.

Анатолий Тимофеевич был воцерковленным, глубоко верующим человеком. Центральную часть экспозиции, представляющей библейские сюжеты с подписями на иврите, занимает работа «Триедино», от которой исходит сияющий золотом свет. Именно так художник представлял себе Бога Отец, Сын и Святой дух. Подобных работ в мире насчитывается несколько, и одна из них заняла достойное место в Ватикане.

Кардымовский музей располагает исходником «Триедино» - Анатолий Тимофеевич подарил его своим землякам как величайшую ценность и доказательство неиссякаемой любви к земле, на которой родился.

- Однажды к нам приехали специалисты из Московского музея графики, - призналась методист Кардымовского историко - краеведческого музея Александра Борисовна Гуселетова. - Они не смогли скрыть своего удивления: как это? В глубинке притаились бесценные жемчужины великого мастера с мировым именем, которого настолько высоко оценил Ватикан! Нам действительно невероятно повезло, что Анатолий Зайцев поделился с музеем частью своей коллекции. В запасниках музея еще столько же уникальных работ, которые ждут своего часа

P.S. А познакомилась я с бессмертным наследием Анатолия Зайцева благодаря Алексею Борсукову. Алексей Васильевич - человек и вправду Чрезвычайный: российский врач ультразвуковой диагностики, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ. Директор проблемной научно-исследовательской лаборатории «Диагностические исследования и малоинвазивные технологии» СГМУ, автор более 500 научных работ и 59 патентов.

Человек, который не перестает поражать и вдохновлять своим профессионализмом и жизнелюбием, умением удивляться жизни и мудростью, стремлением улучшать мир вокруг себя, открытостью и неисчерпаемой энергией. Заботой о пациентах и молодых врачах, которых он объединил в сообщество Радиология CURIOSITAS и, видя в них свое продолжение, растит их как специалистов и творческих личностей.

Увлекает чтением книг, возит на экскурсии в краеведческие музеи Смоленщины и знакомит их с редкими жемчужинами экспозиций музейных фондов. Проводит культурно-образовательные вечера, недавний пример тому особое событие «Искусство и медицина: версия 2025», состоявшееся в конце прошлого года в Художественной галерее.

Яркий и запоминающийся момент, когда медицина встретилась с искусством в атмосфере тепла и вдохновения....

Фото автора.