Смолянин построил сказочную избушку, которая вращается вокруг своей оси (фото)

Кто-то мечтает увидеть Диснейленд, а кто-то самую настоящую избушку Бабы-яги на курьих ножках с поворотным механизмом. Вот и журналист "Рабочего пути" отправился туда,где чудеса и Леший бродит - в Темкинский район Смоленской области.



Накормить, напоить и спать уложить



Когда я спрашиваю искусственный интеллект про избушку главной злодейки леса, то он отвечает: "В реальности такой избушки, которая бы соответствовала описанию избушки Бабы-яги из русских сказок (на курьих ножках, способной поворачиваться по слову), не существует. Это фольклорный образ, а не реальный объект". Хмыкаю. Вот я стою в лесу на самом краешке Смоленской области и кричу: "Избушка, избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом".



Кряхтя, избушка начинает поворачиваться.



- Маш, вообще тебе повезло, что сегодня у нее слух хороший. А так бы она не услышала, - осуждающе качает головой Петрович. - Надо громче!

Это Вячеслав Петрович Серветник - хозяин фермы в деревне Семеновская. Несмотря на ученую степень (кандидат сельскохозяйственных наук!), просит называть себя Петровичем.



Он по-хозяйски обходит избушку:

- Здесь у нас будет все как в сказке про Машу и Витю - гореть, трещать и пар идти. Здесь поставим чайник - вернее самовар. Сейчас делаем оригинальный рукомойник - чтобы вода из камня вытекала. Здесь поставим сундук. Если кто-то захочет переночевать - да ради бога. Может, какие-нибудь молодожены захотят провести первую брачную ночь в избушке, чтобы запомнилась.



Улыбаюсь. Я даже покататься в избушке не рискнула - испугалась, что укачает.



Как человек, родившийся в СССР, Петрович, когда проектировал избушку, вдохновлялся советскими сказками - "Морозко", "Марья Моревна", "После дождичка в четверг…".

- Ох, и намучился я с крышей. Пришлось осваивать целое ремесло - как сделать тростниковую кровлю.



По словам Петровича, избушку он спроектировал и сделал сам. Но в дистанционной электронике пришлось просить помощь у мастеров. Поражает не только домик Бабы-яги. Чтобы подойти к ней, нужно пройти болото. А для того, чтобы это сделать, нужно сначала прокрутить целый механизм и опустить мостик, который "выезжает" из забора.



- Как вы думаете, откуда у вас такое стремление к сказке?



- Наша жизнь до того прозаична, что хочется какого-то волшебства. Это все моя дочь Аня: "Пап, надо развивать детский туризм". Ну а для малышей надо что-то с фантазией придумать. Для взрослых я вот построил мельницу…



"Старая мельница крутится-вертится"



Вообще Петрович еще на пороге встретил нас грустным:



- Не могу вам показать мельницу - сломалась. И нам пришлось разобрать фасад, чтобы добраться до винта. Мельницу я лет семь строю. Ну, как строю? Все уже давно построено, но требует доработки - то винт поломался, то еще что-то случилось…



У нас же и пекарня своя. Мы уже выпекали хлеб, кстати. По моей задумке должно быть так: вот приедут гости в Семеновскую и будут смотреть на мельнице, как из зерна мука получается. А потом мы с ними ставим хлеб в русскую печь, но не на дрожжах. У меня есть маленькая плантация хмеля - его достаточно для закваски. А какой аромат!



Это ж не просто бутафорная мельница, это натуральная рабочая мельница с жерновами. В европейской части России таких примеров больше не знаю. Скрупулезно изучал этот вопрос. Помню, услышал, что в древнем городе Болгар есть музей хлеба. Для него построили ветряную мельницу: специалисты ездили в Германию перенимать опыт, привезли оттуда жернова и вот теперь мелют зерно. Я воодушевился: "Ой, вот бы посмотреть, поговорить с этими мельниками, научиться". Полетел в Казань. И чего? Просто стоит бутафорный объект. Да, построили, да, затратили деньги. Но он не работает, мельников там никаких нет. По крайней мере, несколько лет назад было именно так. Нормальную рабочую мельницу я видел только в Беларуси. Угадаете где? - прищуривается Вячеслав Петрович.



- В Дудутках? - предполагаю я.



- Абсолютно верно. В музейном комплексе старинных народных ремесел и технологий "Дудутки". В Беларуси она рабочая, но и там нас ожидало разочарование - для нас ее не запустили: "Ой, вы знаете, это надо вызывать специалиста из Минска! Мы ее только для официальных делегаций или на большой праздник запускаем".



"Дела давно минувших дней"



После сказочной экскурсии мы сидим с Петровичем в беседке, пьем чай с конфетами. Когда в начале 1990-х он приехал в Семеновскую, здесь не было ни одного жителя. Последняя бабушка перебралась в город к детям в 1966 году. Домов тоже не было: один телеграфный столб и полуразваленная баня с кроватью. Петрович натянул на нее пленку, которую чудом нашел, и стал жить. Зато сейчас в Семеновской есть даже гостевой домик для редких туристов. В основном это паломники, которые приезжают в село Темкино - на родину схимонахини матушки Макарии. Ферма утопает в зелени: осина, береза и ольха выросли сами, а пихту, ель и сосну посадил Петрович. Ему, как сибиряку, с ними стало уютнее.



- И все-таки, Вячеслав Петрович, почему Смоленщина? - решаюсь я задать тот самый вопрос, который волнует меня чуть ли не больше остальных. - Какими ниточками вы связаны?



- Да тут не ниточки, а целые канаты! Дело было на закате Советского Союза. Я в то время работал в Московском институте садоводства (сейчас - Федеральный научный селекционно-технологический центр садоводства и питомниководства в Бирюлево). И мы часто ездили в командировки под Смоленск - в совхоз имени Мичурина. Он располагался в деревне Дивасы. У нас с ними договор был на внедрение научных разработок. Спустя два года совхоз перестал нам платить. Директор в Дивасах только разводил руками: "Денег нет. Что я могу сделать? Езжайте в облАПО - областное агропромышленное объединение". Оттуда нас посылали в министерство. И далее по кругу… На дворе стоял уже 1990 год. В институт мы вернулись грустные, нас пожурили. А потом позвали на общее собрание и объявили: "Так, друзья-товарищи, научные сотрудники, лаборанты и тому подобное, делайте, что хотите, но чтобы деньги в институт приносили. Хоть блины выпекайте". Мы переглянулись. Годом раньше я защитил кандидатскую диссертацию "Применение почвозащитных приемов в земляничном севообороте". Раньше кандидат наук - это было очень престижно: и надбавка к зарплате, и прибавка в метраже, когда в очереди на жилье стоишь… А тут ты понимаешь, что твоя эра прошла. Ты никто. Нам сказали: "Ну, вы молодые, энергичные, идите в фермеры, берите скотину, работайте на себя, кормите народ". Тогда еще все только начиналось, вокруг фермерства был ажиотаж. Кто-то посоветовал: "Езжайте, вон, в Темкинский район, он богом забытый, Смоленску не нужный, Москве недоступный. Там земли - море!" И я поехал на автобусе в Темкино. Темень, дождь, поздняя осень… Во всем поселке, как мне показалось, горела всего одна лампочка - на почте. Еле-еле нашел гостиницу, переночевал. Утром пришел в РАПО - районное агропромышленное объединение. Мне говорят: "Давайте "Васильевский" совхоз вас отвезет на местность, покажет землю. Дадим вам сколько хотите". Это сейчас вы доехали до меня по дороге. А раньше ее не было. После этой поездки я опять в райцентр - прошу выделить мне землю. "Сколько вам надо?" - спрашивают на совете. Я отвечаю: "10 гектаров будет достаточно". "Как это? 10 гектаров? Вы что? Нет, нам тут дачники не нужны. Берите 300 и работайте". Я говорю: "Вы знаете, что на 10 гектаров питомника надо 70 рабочих и пять тракторов? Это равносильно совхозу!" Совет дальше документы листает и говорит: "Что-то мы не поняли. А что, вы в Москве прописаны? Нет, так дело не пойдет. Выписывайтесь из столицы, прописывайтесь здесь, тогда будем разговаривать". Так я стал жителем Темкинского района с 60 гектарами.

Поначалу местные относились ко мне с подозрением: "Ишь, москвичи понаехали!" Даже трактор однажды угнали. А один раз руль сняли. Помню, сел заводить трактор, смотрю, чего-то не хватает. Просто руль содрали и унесли. Зато сейчас мы хорошо уживаемся.



Я задумываюсь, как правильно обозначить профессию хозяина Семеновской. Он и энергетик, и переводчик (несколько лет провел в командировке в Анголе на строительстве гидроэлектростанции), и аграрий. Вячеслав Петрович улыбается в усы: мол, я как Матроскин - на все руки мастер, только вышивать крестиком не умею.



- Вообще я многое могу и "за пределами" своих профессий: могу пахать и сеять, могу доить корову и перерабатывать молоко. Сам делаю пастилу. Но некогда заниматься тем, чтобы ставить это на поток, решать вопросы логистики и сбыта.



Хозяйства "Ягодного" в Семеновской не стало еще в начале нулевых. Сейчас по будням Петрович работает в Москве. Шутит, что там он зарабатывает деньги, а потом приезжает в Семеновскую их закапывать в землю. Там, в столице, он руководит компанией, связанной с медициной. А здесь решает задачи другого масштаба:



- Сейчас вот ищу Бабу-ягу. У меня долго работала управляющая Елена. Женщина - огонь, может все! И принять отел, и разделать кабана, я уж не говорю про дойку коровы. Так вот Елена вообще-то была профессиональной швеей. И она сшила себе платье-балахон. Из тряпок соорудила маску. А я купил ей электросамокат. Планы были его под современную метлу переделать и детишек возле шлагбаума встречать со словами: "Поехали ко мне, сейчас я там вам печку затоплю!" А потом Елена уволилась. Конечно, на селе есть проблемы с рабочей силой. Сейчас у сельских жителей престижнее ездить в Москву и работать там в охране, чем зарабатывать у себя на комбайне. Есть такая чудесная песенка "С чего начинается Родина". А ведь она начинается не только с брусчатки на Красной площади. Она начинается здесь, в Темкинском районе, "с заветной скамьи у ворот"… Я так считаю.

Мария Дёмочкина.

Фото: Любовь Багара.

Источник: Рабочий путь