"Пропащая душа". Смолянин по собственной воле оказался на дне жизни и погиб

Сто лет назад Максим Горький в произведениях «Бывшие люди», «Челкаш» и в пьесе «На дне» пытался исследовать вопрос, почему люди оказываются «на дне» жизни. Писатель пришел к выводу, что отщепенцами и изгоями становятся не столько по причине тяжелых обстоятельств, сколько из-за собственной слабости. Они готовы винить в своих бедах всех вокруг. Жалеют себя, бездействуют, не находя сил карабкаться вверх и бороться. Постоянно ищут оправдания вместо того, чтобы признать ошибки и проявить волю к жизни, а не плыть по течению в мутных водах.

Эта история - о загубленной душе, которую отсутствие желания жить привело на край пропасти.

Здесь птицы не поют

Послевоенный барак из почерневших бревен и дранки, стоявший на отшибе, жители Рославля старались обойти стороной. Жутко здесь, страшно. Крылечки прогнили, двери, ведущие в так называемые «квартиры», рассохлись, краска на них давно облупилась. Уныло скрипят на ветру рамы, затянутые целлофаном. Типичная «заброшка», утопающая в непролазных зарослях бурьяна и в терриконах мусорных куч. Барак расселили, да снести, по всей видимости, забыли, вот и превратился он со временем в ночлежку для бездомных и прочих париев, выброшенных на обочину жизни в силу пристрастия к алкоголю.

Здесь и нашел свое последнее пристанище Евсей Синчуков, чье бессмысленное и никому не нужное существование оборвалось в один из далеко не прекрасных для него дней

Старожил барака Алексей Бурков всю ночь не сомкнул глаз. Его беспутные соседи «голливудили» до утра устроили дым коромыслом с попойкой и выяснением отношений. Орали так, что ветхие стены тряслись! Ближе к шести утра затихли. Бурков вышел во двор, поднялся на цыпочки и заглянул в разбитое окно. В полутьме сумел разглядеть груду тел, вповалку лежащих на диване, принесенном с помойки. Но не последствия бомжацкого кутежа поразили дядю Леху: на полу бился в судорогах человек. Изо рта у него текла пена. «Неужто кончается?» - захлопал в растерянности белесыми ресницами Бурков. Присмотрелся а это же Евсей! Тот самый Евсюха, который влился в барачную «популяцию» год или два назад.

Выгнулся дугой и затих. «Похоже, помер», - перекрестился ошарашенный Леха и приметил в углу комнатушки какое-то движение.

Высокий мужчина. Бреется, невозмутим и спокоен. Кажется, его зовут Нестор Шатура. Говорят, он из бывших сидельцев. Бурков вытащил из кармана старенький кнопочный телефон и набрал «112». Но не замеченным не остался: Нестор услышал, что во дворе кто-то шебуршится, выпрыгнул в окно и унесся в неизвестном направлении. Шатуре скрыться не удалось. Его арестовали в тот же день по подозрению в покушении на убийство Евсея Синчукова.

Больная совесть

Наталья Полупанова была из тех женщин, которые годами «тащат» на себе отношения. Потому что они любят и привыкли заботиться. Потому что когда-то научились, что ответственность это про них. Разве плохо заботиться о ближних? Просто порой забота становится слишком большой и перестает быть поддержкой, приобретая форму ответственности за двоих. Наташа по- своему любила Евсея слабого, бесхарактерного человека, из-за жизненных неудач пристрастившегося к выпивке. Опекала, оберегала его. Работала за двоих. Тянула по жизни. Пока однажды не осознала: она больше не желает быть локомотивом и хочет быть той, кто идет рядом, а не утирает сопли мужчине, который спустил в унитаз карьеру и сделал ее несчастной. Больной. Рано постаревшей.

Без опеки Наташи Евсей покатился по наклонной, пока не нашел приют в бараке у такого же, как и он сам беспутного отщепенца.

Полупанова развелась с ним очень давно, но больная совесть не давала покоя женщине, заставляя присматривать за бывшим мужем. Иногда подбрасывать ему продукты, проверять, жив ли, или вдруг лекарства нужны?

В то утро она оказалась рядом с бомжацкой «заброшкой» - ноги сами ее туда привели. Как будто Наталья беду почувствовала! Озираясь по сторонам, вошла в коридор и увидела открытую дверь. Заглянула внутрь никого. Тяжело вздохнула и пошла восвояси. Но далеко не ушла. Ее окликнул молодой человек в полицейской форме: «Вы, часом, не Наталья Полупанова?»«Да, это я», - ответила женщина. Последовал ответ: «Ваш муж погиб. Его убили». Бригаде «скорой» оставалось лишь констатировать факт насильственной смерти Синчукова от побоев. Вскрытие покажет: мужчине сломали девять ребер с правой и левой стороны. Пневмоторакс, повреждения органов брюшной полости, вызвавшие массивное внутреннее кровотечение. И травматический болевой шок, парализовавший сердечно сосудистую систему.

БИЧ бывший интеллигентный человек

Едва беспутный муж Полупановой ушел в свободное от семейных забот плавание, как тут же запутался в липкой паутине сетей, расставленных его старым приятелем из числа бывших собутыльников. Тот, недолго думая, предложил ему сделку: «А давай жить вместе, веселее будет! Вдвоем не пропадем». Наталья, узнав о решении бывшего супруга отправиться на ПМЖ в полуразрушенный и явно непригодный для нормального существования барак, встала на дыбы: «У тебя есть свое жилье. Ты там прописан». Но Евсей и слушать ее не хотел: «Я слово товарищу дал. Он в одиночку сломается. За такими, как он, охотятся темные личности, которые насильно вовлекают людей в рабский труд. Вместе мы сможем дать им отпор».

Полупанова регулярно смотрела криминальные выпуски новостей по телевизору и была наслышана о теневом «рынке труда», процветающем за счет батраков. Женщине пришлось смириться с решением Синчукова. Но сердце Натальи обливалось кровью при виде Евсея: совсем опустился мужик, грязный - пахнет мочой, видно, что спивается от безнадеги. И отступаться она не собиралась: следила на расстоянии за житьем-бытьем близкого ей человека. Однажды даже наведалась в «гости». Увиденное в комнатушке, в которой обитал Евсей со своим приятелем Михасем, ее ужаснуло: прокуренный потолок, черный от табачного дыма, стены в саже (видать, здесь когда-то произошло возгорание), выломанные половицы Оконные рамы, на скорую руку заделанные картонками. И мебели никакой, если не считать за обстановку ободранный диван-развалюху с сиротливо торчащими пружинами и пару грязных матрасов, брошенных на пол. Видимо, их припасли для случайных визитеров.

Полупанова наконец-то махнула рукой на Синчукова. Жизнь продолжается! А она для очистки совести будет ему помогать. Раз в месяц передаст продукты, если понадобится, то и обувку какую-нибудь дешевую справит

Враг

Наташа не догадывалась, что у мягкого, робкого и совершенно безобидного Евсея в ночлежке завелся враг. Жестокий и беспощадный. Звали его Нестор Шатура. Лет этак восемнадцать назад жена за пьянку выставила его за дверь, помахав перед носом свидетельством о разводе. В сущности, Шатура был неплохим работником, если не прикладывался к бутылке. Руки у него росли из нормального места, а не как водится у иных «золоторуких». Заработки позволяли ему снимать квартиры Нестор привык жить с комфортом! Однако вышло так, что Шатура не ужился на новом месте трудоустройства. Коллеги, недовольные его авторитарной грубостью и заносчивостью, вступили в сговор и подставили Нестора, тем самым посадив вредного мужика на «бабки». Чтобы продолжить арендовать жилье, Шатура, пребывавший в поисках работы, решился на грабеж и незамедлительно сел на скамью подсудимых. Отделался условным сроком, окончательно испортившим его скандальную биографию.

В обитель обездоленных его привел Михась. Мужичонка всерьез опасался «охотников за головами», да и займы у него были непогашенные, вот и предложил крепкому и плечистому Шатуре пожить у него. А плата за вонючий матрас в углу невелика выполнять функции вышибалы и не впускать в хибару посторонних.

Хоть Нестор на зоне не сиживал и шконку не тер, вел он себя в этом нищем пристанище исключительно как выходец из мест не столь отдаленных. Принялся строить старожилов, заставляя «хозяев» приюта ходить по струнке. Вел себя независимо. За общий «стол» с Михасем и Евсеем не садился брезговал. Заставлял обоих товарищей по несчастью трудиться выгонял на «общие работы» грузчиками, вынуждал собирать на помойках чермет и сдавать в пункты приемки металла. Наладил рабочую дисциплину по своему усмотрению!

Была у Нестора еще одна весьма необычная, с точки зрения постояльцев барака, черта: паталогическая склонность к чистоте. Она-то и сгубила несчастного Синчукова Шатура регулярно сдавал одежду в прачечную и брился.

Евсей к тому времени совсем ослабел. От постоянных обильных возлияний и «паленки» у Синчукова приключился энурез. Нестор незамедлительно поселил «мокреца» у параши, указав ему на матрас у двери: «Раз не способен сохранять человеческое достоинство, будешь спать в углу. Ты мне противен». Евсей покорно смирился со своей участью и молчал. Его же не бьют, зачем роптать?

Финальный аккорд разыгравшейся в ночлежке трагедии случился в апреле, когда к Нестору забрел на огонек старый знакомый. Сразу видно, человек приличный: явился с объемным пакетом из супермаркета, в котором зазывно булькало спиртное. На гостя у Шатуры были большие планы: знакомый обязался помочь ему выбраться из ямы и подыскать приличную работенку.

Нестор на сорокаградусные напитки не налегал держал лицо. Чего не скажешь о Михасе, Евсее и визитере, который с непривычки осоловел. Пришлось человеку, потерявшему над собой контроль, провести ночь в бараке. Рухнул на диван вместе с собутыльниками, да и захрапел. А Нестор, испытывая отвращение ко всему происходящему в пропахшей миазмами комнате, принялся судорожно бриться. Светало, и Шатура намеревался провести этот день с толком. Гость проспится, и он сходит с ним на строительный объект, посмотрит, что там, и как.

Тут-то с Евсеем и произошел вполне ожидаемый конфуз: он снова обмочился. На беду, сей позорный факт был замечен Шатурой. Увидев на полу лужу, Нестор рассвирепел: «Что за свинство! Мерзость! Даже пить по-людски не способен!»Он не хотел убивать Синчукова. Захотел проучить, а потом силой отвести к врачу подлечить недержание. Ну и проучил: нанес не менее десяти пятнадцати ударов Старался бить не сильно, но хилому Евсею и того хватило.

Развязку побоища застал сосед Михася.

29 мая 2025 года Рославльский городской суд признал Нестора Шатуру виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего), и назначил ему, частично присоединив неотбытую часть наказания по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, пять лет и шесть месяцев лишения свободы в колонии строгого режима, комментирует старший прокурор Смоленской областной прокуратуры Владислав Шермаков.

Гражданский иск по уголовному делу заявлен не был. Причина проста: вдова Евсея отказалась признать себя потерпевшей стороной, попросив оставить ее в покое. Она не хотела переживать эту мучительную для нее ситуацию снова и снова. Все равно загубленную еще при жизни душу опустившегося на самое дно человека уже не вернуть. Бог ему судья, коль не захотел жить по-человечески и сломался, приняв заслуженный и последний удар своей горькой судьбы.

Имена и фамилии фигурантов уголовного дела по этическим соображениям изменены.

Фото: «Рабочий путь».