Операция «ДЕТИ» в Смоленской области: недосказанное

Летом 1942 года три молодые женщины - учительницы Матрена Вольская, Варвара Полякова и фельдшер Екатерина Громова - совершили невероятное: провели через линию фронта несколько тысяч детей, спасая их от фашистской оккупации. За 10 дней они прошли около 200 километров из Духовщинского района в город Торопец (ныне Тверская область). Потом детей посадили в вагоны и отправили в город Горький.

В этой истории сложно сказать что-то новое. В то же время о ней доподлинно ничего неизвестно. Поэтому каждое слово весомо. Сегодня, в преддверии Дня освобождения Смоленщины, «Рабочий путь» представляет вам два эксклюзивных интервью, которые, возможно, уберут с этой истории несколько белых пятен

Раиса. История одного спасения

Раисе Васильевне Блиновой из Духовщины недавно исполнилось 99 лет. Она - единственная оставшаяся в живых участница операции «Дети», живущая в Смоленской области.

- Раиса Васильевна, сколько лет вам было в 1941 году?

- Тринадцать.

- Вы помните, как началась война?

- Мало помню.

Радио у нас не было. Мы жили в деревне Каменка Духовщинского района. Первые немцы, когда приехали в деревню, не зверствовали. Поначалу были спокойные. А потом началось: собачку застрелили в нашем дворе, коровку Потом погрузили ее на машину и увезли. Из дома нас выгнали. Мы поселились в амбаре, который построили еще перед войной.

У родителей нас пять человек детей было. Я самая младшая, «мизиночка». Старшая сестра была 1921 года рождения, потом шел брат, он с 1923-го, затем сестра Тома с 1924-го, брат Виктор с 1926-го и я, с 1927-го.

- Раиса Васильевна, нам сказали, что вы единственный участник операции «Дети», кто остался в живых на Смоленщине.

- Нас уводила с оккупации Матрена Вольская. Собрала молодежь и повела. Из всех, кого собрали в округе, я, кажется, была самая младшая. Все девочки и ребята постарше. Сначала Матрена повела нас в Елисеевичи - это примерно в семи километрах от Каменки. Потом дальше - в Торопец. Машин тогда не было, шли пешком. Где-то ребят подвозили на лошадях. Нас сильно бомбили, но мы уворачивались.

- Раиса Васильевна, а какой вам запомнилась Матрена Вольская?

- Ну, красивая была, высокая, статная. Что я еще могу сказать? Помню, пережидали в какой-то хате Торопца бомбежку и стрельбу. Я так этого всего боялась, что от выстрела свалилась со скамейки на пол.

- Вы, как и другие дети, попали потом в Горький (бывшее название города Нижний Новгород. - Прим. авт.)?

- Нет, нас отдали в Муром (сейчас находится во Владимирской области. - Прим.авт.). Но он в то время тоже входил в Горьковскую область. Мы там даже толком и не переночевали - нас отправили на военное производство. Там так шумело и гудело, что мы сбежали. Я не одна была, а в компании 10 или 12 мальчишек и девчонок. Нас вернули, но мы опять ушли. После Мурома я оказалась в Рыбинске (Ярославская область. - Прим. авт.). Мы так хотели домой, на Смоленщину! И вдруг в Рыбинске я встретила женщину из своей деревни. А она мне говорит: «Рая, твоих там никого нет!»

Бабушка и сестра попали в Томск. А я на Алтай. Под Барнаулом нас разобрали взрослые по деревням. Работать. И вот почти до конца вой]ны я там поила теляток и ездила в лес на заготовку дров: колола, привозила И так до ранней весны 1945 года - пока за мной не пришла старшая сестра. Вместе мы пошли с ней в Татарию - к маме. По пути заходили в дома попросить кусочек хлеба. Так себе это удавалось, если честно: кто даст, кто не даст. Но мы дошли до мамы. А в мае, как кончилась война, собрались домой.

- Сколько же вы шли из Татарстана до Смоленска?

- Да кто знает! Попутно нам надо было пригнать скот на Смоленщину. Помню, уже в Велиже сделали остановку. Там же Западная Двина течет. А все мосты у нас взорваны - война... И вот мы эту речку вместе с коровками переплывали.

Пришли в Каменку, а дома нет - только головешки. Видимо, немцы топили печку большими дровами и сожгли хату. Вся округа больше напоминала пепелище. Голод страшный! Помню, за солью ходили пешком в Смоленск, а это 60 километров. Сначала меня отправили в Демидовский район на лесоразработку. Потом в Третьяково мины собирать: нужно было с помощью металлоискателя их находить и потом в кучку складывать

Но это уже совсем другая история.

Надежда и память

Надежда Сташкина - учитель истории Смольковской школы под Нижним Новгородом и заведующая музеем. Это то самое место, где для многих завершилась операция «Дети», и то самое село, где осталась жить Матрена Вольская.

- Надежда Филипповна, говорят, что вы были ученицей Матрены Исаевны. А какой она осталась у вас в памяти?

- Она преподавала у нас домоводство в 5 - 6-м классе. Вязать крючком я научилась именно у нее. Знаете, часто говорят, что она была строгой. А я вот все наоборот запомнила. Только самые теплые впечатления о Матрене Исаевне! Не помню, чтобы она ругалась или тем более кричала.

Я жила в интернате при школе. И она иногда заменяла там воспитателя. А еще у нас были уроки мужества - встречи с ветеранами войны. И вот на них и она выступала, и ее муж Михаил Архипович Вольский, и Леонид Кондратьевич Новиков - автор книги об операции «Дети». Я даже запомнила, как он зачитывал отрывок про бой у деревни Закуп. Там были замечательные описания того, как вели себя в том бою и Михаил Архипович, и Матрена Исаевна!

- Надежда Филипповна, личность Матрены Исаевны, как и вся операция «Дети», уже местами мифологизирована. Давайте попробуем расставить точки над «i». Во время перехода Матрена Исаевна была беременна. Подскажите, этот ребенок родился?

- Да. С Михаилом Архиповичем они поженились еще в 1937 году. Первой - еще до войны - у супругов родилась девочка Валя. Но она умерла малышкой - предположительно, от воспаления легких. В ноябре 1942 года на свет появился Валентин - тот самый мальчик, которого она носила под сердцем во время операции «Дети». К со-жалению, его уже нет на свете. После вой-ны родился второй сын - Владимир. Но он умер в пятилетнем возрасте. Еще одного мальчика, самого младшего, тоже назвали Владимиром. Он живет и здравствует - кстати, в доме своих родителей в Смольках. У него две дочери, две внучки и внук.

- Мне всегда казалось удивительным, что Матрена Вольская осталась у вас в Смольках. А Варвара Полякова и Екатерина Громова вернулись на Смоленщину

- Может быть, они бы не вернулись, если бы была возможность. Как только Смоленщину освободили осенью 1943 года, Варваре Сергеевне и Екатерине Ивановне пришел вызов от Смоленского обкома. Писали даже, что, если вы заработали картофель, зерно и прочие продукты, - берите справки в Горьковской области о том, сколько у вас чего заработано, а в Смоленской области вам непременно все выдадут. Надо было возвращать учителей и медицинских работников.

Такой же вызов был и на Матрену Исаевну. Но она в то время работала не в нашей Смольковской школе, а в Артюшинской. И ей как-то удалось здесь остаться.

Конечно, в 40-е годы у нас было более даже не знаю как сказать, сытно, спокойно. Екатерина Громова вспоминала, что обратный путь - на Смоленщину - был даже тяжелее, чем когда они ехали к нам с детьми.

- Правда ли, что никаких документов об операции «Дети» не сохранилось?

- Правда. Самое раннее интервью Матрены Исаевны я нашла в газете за 1974 год. Но она там упоминает об операции вскользь. Тогда на это никто не обратил внимания, не придал этому значения.

По сути, надо ставить памятник Леониду Кондратьевичу Новикову - партизану отряда «Батя». Именно он увидел в этой истории подвиг и написал книгу «Операция «Дети»». Очень жаль, что его архив потерялся. В нем было много писем со всего Советского Союза - их писали дети, которые принимали участие в операции. Безусловно, в книгу все включить не удалось.

- Как вы думаете, книга содержит художественный вымысел?

- Конечно.

- Надежда Филипповна, как вы считаете, почему именно сейчас эта история нашла большой отклик у людей? О ней снимают ток-шоу центральные телеканалы, а ролики в соцсетях набирают миллионы просмотров

- Думаю, виток популярности случился благодаря интернету. Информация сейчас распространяется быстро.

Я пришла работать в Смольковскую школу в 1982 году, и с тех пор мы собираем воспоминания спасенных детей. Открыли музей, ездили на велосипедах по маршруту операции «Дети», проводим выставки, пишем об этом в газеты. То есть выступаем трансляторами этой памяти.

В 2020 году памятник поставили у нас, в 2022-м - у вас, в Смоленске.

Конечно, это уникальная история. Но заслуга в ней не только Матрены Исаевны. Решение о мобилизации молодежи с 14 лет принимал Духовщинский район ВКП(б). Маршрут разрабатывали штаб партизанского отряда «Батя» и штаб армии. Неправильно утверждать, что первый этап пути до Торопца Матрена Исаевна, Варвара Сергеевна и Екатерина Ивановна действовали одни - в пути на опасных участках и на границах минных полей их охраняли партизаны. Колхозы давали им подводы. Подводами управлял, как правило, пожилой человек или очень умелая женщина. Но, конечно, непосредственно провести, организовать, накормить, обогреть, изменить маршрут - это все выпало на плечи трех женщин. Они всю жизнь считали, что просто выполняли задание и не представляли, что это может называться подвигом.

Мария Дёмочкина.

Фото автора и из архива героев публикации.