Из приднепровской стороны, деревенской старины…

Российская академия музыки имени Гнесиных представила новый медиапроект «Смоленский музыкально-этнографический сборник». В него вошли народные песни, записанные во время фольклорных экспедиций в наш регион. И песни эти, как оказалось, живут не только в смоленской глубинке – их активно использует в своём репертуаре фольклорно-этнографический ансамбль академии, концерты которого сопровождали презентацию проекта. Эти же песни стали и темой нашего разговора с педагогами «Гнесинки» – заведующей кафедрой этномузыкологии Ларисой БЕЛОГУРОВОЙ и ведущим специалистом Музыкально-этнографического центра имени Е.В. Гиппиуса Инессой НИКИТИНОЙ.

Живые голоса

– Вначале – несколько слов о самом медиапроекте…

Лариса Белогурова: – Дело в том, что мы Смоленщиной занимаемся уже много десятилетий. Можно сказать, что это территория нашего постоянного интереса – некий полигон, где студенты проходят практику, участвуют в фольклорных экспедициях.

Причём первые подобные экспедиции были предприняты ещё в 60-е годы. И продолжаются по сей день. Конечно, были времена более интенсивные, были менее, но смоленская коллекция в нашем архиве, пожалуй, крупнейшая. Во всяком случае, у нас самое большое в стране собрание материалов по народной музыкальной культуре Смоленщины.

– А почему именно наш регион стал полигоном?

Лариса Белогурова: – Наше научное направление связано со структурно-типологическими исследованиями. А наш учитель-основатель Евгений Владимирович Гиппиус считал, что особое внимание надо уделять древнейшим территориям, и в частности русско-белорусскому пограничью. И мы в разные зоны этого пограничья ездили – причём по обе стороны границы. Потому что это действительно древнейшая земля, и здесь ещё сохранились какие-то корневые формы музыкальной культуры. Они интересны для нас, потому что через народную музыку мы можем реконструировать какие-то исторические процессы.

Словом, первоначально у нас к смоленскому фольклору был исключительно научный интерес. Наша лаборатория по изучению народной музыки существует с конца 50-х годов. А около десяти лет назад мы стали готовить этномузыкологов. Это такая специальность, которая предполагает не только научные исследования, но и необходимость сохранить живой образ народной музыкальной традиции. И поскольку они работают с нашим архивным материалом, то очень много поют. Поют именно смоленскую музыку. Например, в прошлом году сразу две студентки ставили свои дипломные программы по народному творчеству Смоленщины. Кстати, как раз эти программы и вошли в основу сегодняшнего концерта.

– А медиапроект?

Лариса Белогурова: – Это три диска, на каждом из которых – несколько сотен образцов музыкального фольклора: календарно-обрядовые песни, лирические и похоронные.

Люди вне культуры народной музыки удивляются: как можно заниматься изучением похорон?! Но этот обряд тоже был весь наполнен музыкой – там звучали и плачи, и духовные стихи, и поминальные песни. Это тоже очень интересная часть музыкальной традиции.

К сожалению, в большинстве мест, где мы когда-то побывали, традиция уже ушла – вместе с бабушками. И, занимаясь этим проектом, мы хотели, чтобы люди услышали живые голоса смоленских певиц.

Смоленщина вообще известна своими народными голосами. Аграфена Глинкина, Ольга Трушина – это настоящие звёзды для всех молодых исполнительниц фольклорной музыки, которые часто подражают их манере исполнения, стараются скопировать тембр… Но на самом деле здесь когда-то было много самобытных коллективов.

И сегодня мы привезли эти диски с собой – хотим оставить их в Смоленске. То есть отчасти вернуть ту музыку, которую мы здесь записывали. Возможно, она будет звучать по радио. И люди, слушая её, будут как-то постепенно ассоциировать себя с этой культурой – подлинной народной музыкальной культурой Смоленщины.

Культурное пограничье

– Она чем-то отличается от музыкальной культуры соседних регионов?

Лариса Белогурова: – Безусловно. Конечно, материал уникален в каждом регионе. Но Смоленщина особенно ярко выделяется на общем фоне. Многими чертами. Здесь такой уникальный сплав – смешение разных культур, этнокультурное пограничье: белорусская основа, в которой чувствуется и влияние северорусских традиций, и южнорусский компонент.

Например, свадьба на Смоленщине очень напоминает восточнобелорусскую. А вот лирические песни получили совершенно особое развитие. Это русский жанр. Но он здесь воплощается в очень своеобразных формах – переходных, берущих начало от обрядовых.

Я помню, когда мы сами сюда студентами ездили в 80-е годы. Тогда местные работники культуры, с которыми мы общались, смотрели на нас с сочувствием. Говорили: «Вам, наверное, не очень повезло, что приходится на Смоленщину ездить, есть ведь более интересные регионы». А нам так странно это было слышать, потому что здесь так много всего необычного было, так много любопытной информации…

Вот духовные стихи. Это научное название, а в народной традиции их называют просто стихами. Они исполняются в похоронном обряде. И плачи – это тоже очень древний и интересный жанр. И это было настоящее богатство – такого обилия разных жанров уже в конце прошлого века мало где можно было записать.

Инесса Никитина: – Ещё один особый жанр – хороводы. Наверное, не в одной русской традиции молодёжь в святочный период водила хороводы и пела песни. Их не называли хороводными – исключительно колядские или святковские. Так вот такой роскошной традиции, связанной с этим периодом, нет, пожалуй, больше нигде. Это такая особая, в каком-то смысле даже закрытая территория. И до сих пор наши сотрудники и студенты, приезжая сюда, находят новые песни для записи.

Конечно, традиция уже не живая – сохранившаяся только в памяти старожилов. И они рассказывают, как ещё в послевоенные годы они, будучи молодыми, водили хороводы. То есть это была такая уникальная форма общения молодёжи – традиционная форма знакомств, ухаживания, установления отношений…

Особая ценность

– Студентам это действительно интересно?

Лариса Белогурова: – Конечно. То, что они пришли на наш факультет, уже говорит об их интересе к старине и народным традициям. Иногда это даже принимает гипертрофированный вид: когда пытаются копировать одежду и переносить какие-то элементы в обычную жизнь, не касающуюся учёбы.

Инесса Никитина: – У нас в стране много фольклорных молодёжных коллективов, которые и в экспедициях ни разу не были. То есть берут из интернета то, что доступно и широко известно. А нашим интересно самим найти и составить программу после общения с теми, кто помнит и хранит.

– А студенты отделения композиции интересуются народной музыкой? Коль уж мы на родине Глинки, который, как известно, вдохновлялся именно народным творчеством…

Лариса Белогурова: – Многие из них тоже с удовольствием ездят в экспедиции. Они понимают ценность этой культуры – изучают, копируют…

Инесса Никитина: – …и используют. Я много лет преподавала у композиторов и могу сказать, что все они проходят через этап обращения к народной музыке. И для них, мне кажется, экспедиции тоже должны быть обязательными. Потому что без знания и слушания живого исполнения фольклора композитор не может расти и развиваться.

Лариса Белогурова: – Знаете, что ещё очень важно? Мы застали время последнего расцвета народной культуры, когда ещё была настоящая сельская жизнь, сохраняющая традиционные формы. Мы понимали, что крестьяне – особые люди, носители уникальной культуры. Они по-другому думают, разговаривают, по-другому понимают мир – не так, как мы. И это представляет особую ценность.

И ребята, которые сейчас ездят в экспедиции, тоже это понимают. Хотя в деревнях уже почти и жизни-то не осталось. Но, тем не менее, для этих студентов понятие «культура» связано не только с современными, очень цивилизованными, городскими формами. Они чувствуют, что в этой исконной культуре – особая ценность. Мы видим, что из экспедиций ребята приезжают совсем другими людьми, – на мой взгляд, это ещё и очень важная воспитательная работа…

Для справки

Фольклорный ансамбль Российской академии музыки имени Гнесиных объединяет в своём составе студентов кафедры этномузыкологии, изучающих и исполняющих музыку устной традиции согласно её творческим канонам и эстетике.

В основе программ ансамбля – материалы богатейшего фольклорного архива Музыкально-этнографического центра имени Е.В. Гиппиуса. Благодаря этому практически весь репертуар коллектива является эксклюзивным, открывая современному слушателю красоту древнейшей аутентичной музыки, имеющей восточнославянские корни.

Творческий почерк ансамбля формируется на основе комплексного подхода к изучению музыкальных традиций, целостного восприятия содержательной (мировоззренческой) и музыкально-языковой (исполнительской) стороны народной культуры.

Фото: Елена Белых

Ольга Суркова