Белуха, Шембелевка и башня Смерти

Смоленская крепостная стена – памятник архитектуры рубежа XVI–XVII веков, украшение и визитная карточка нашего города. За четыре века она не раз защищала Смоленск и его жителей от иноземных захватчиков, порой подвергалась серьёзным разрушениям, но тем не менее сохранила свою красоту и мощь. Сейчас Смоленская крепость, когда-то названная Борисом Годуновым «ожерельем всея Руси», по праву считается уникальным музеем, рассказывающим, как жили и оборонялись от врагов наши предки. Некоторые участки стены уже музеефицированы, некоторые нуждаются в ревитализации, иными словами – возвращении к жизни.

Подобный опыт в Коломне, Туле, Изборске и Великом Новгороде показывает разные возможности восстановления и приспособления уникальных памятников к современной жизни. Создание условий для использования оборонительных сооружений без нанесения ущерба их исторической ценности обсудили участники II Международной научно-практической конференции «Музеефикация фортификационных сооружений: проблемы и пути их решения», о которой наш портал рассказывал ранее. Дискуссия, напомним, была организована государственным музеем «Смоленская крепость» на площадке Информационного центра по атомной энергии при поддержке СмолГУ. Особое внимание, безусловно, было посвящено современным исследованиям Смоленской крепостной стены.

Восемнадцать или четырнадцать?

Так, по мнению кандидата филологических наук Дмитрия БУТЕЕВА и кандидата педагогических наук Любови МИЛЬКО, Смоленскую крепостную стену можно рассматривать не только как уникальный архитектурный и фортификационный памятник, но и как самобытный языковой феномен – продукт коллективного словотворчества смолян. Как это ни удивительно, с лингвистической точки зрения он ещё не получил научного осмысления. Представленное в рамках форума исследование Бутеева и Милько как раз и нацелено на то, чтобы частично ликвидировать этот пробел.

Прежде чем говорить о топонимии Смоленской крепости, стоит отметить, что с момента постройки детище Фёдора Коня сильно изменилось: были полностью утрачены более половины башен и значительная часть прясел, а на их месте появились другие объекты. В большинстве источников указывается, что на сегодняшний день сохранилось 18 башен, правда, в их число входят четыре, претерпевших значительные изменения.

– И если Волкова и Красная хоть и отдалённо, но схожи со своими предшественниками, я имею в виду – похожи на башни, то Днепровские и Пятницкие водяные ворота – это встроенные в крепость церкви Одигитрии и Тихона Задонского, – отмечает Дмитрий Бутеев. – При этом почему-то исключается из перечня построенное на месте Кассандаловской башни городское училище (сейчас там находится музей «Смоленщина в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг». – Прим. ред.), а оно в большей степени стилизовано под крепость, нежели включённые в число восемнадцати башен две церкви.

Помимо училища, по словам исследователей, в ансамбль крепостной стены допустимо включать ещё два объекта. Это, во-первых, Шеинов бастион, сооружённый на месте взорванной Грановитой башни, – он создавался с той же функциональностью, что и крепость, в то время как церкви Одигитрии и Тихона Задонского возводились для совершения религиозных обрядов. Во-вторых, сохранившиеся фрагменты Королевского бастиона, возведённого в 1626–1632 годах на месте трёх разрушенных башен и прясел.

В связи с этим учёные считают, что посыл о сохранившихся 18 башнях требует корректировки: сохранилось 14 башен, две – Волкова и Красная – новоделы; три – Пятницкие водяные ворота, Днепровские ворота, музей «Смоленщина в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» – это встройки в стену на месте утраченных башен; Шеинов бастион и фрагменты Королевского бастиона – поздние фортификационные элементы-замены, ставшие частью Смоленской крепости.

Маховая – Моховая

Вместе с тем, как подчёркивал в своем выступлении Дмитрий Бутеев, есть и ещё одна проблема: в настоящее время крайне непросто выяснять официальное название той или иной из сохранившихся башен. Дело в том, что краеведческая литература, карты города Смоленска, энциклопедии в интернете в ряде случаев предлагают различные варианты. Например, в паспорте объекта 1950-х годов приводятся названия «Белуха», которую все мы знаем как Заалтарную, и «Шембелевка» – для современного жителя города привычнее звучит «Долгочевская». Порой разница вариантов не столь существенна. Это касается, к примеру, трёх воротных башен: Авраамиевская, Копытенская и Никольская башни имеют альтернативные названия – Авраамиевские, Копытенские и Никольские ворота. Кстати, в 2018 году региональным департаментом по культуре была предпринята попытка примирить ситуацию с помощью уточняющего определения «надвратная»: Никольская надвратная, Авраамиевская надвратная и Копытенская надвратная башни.

Дополнительные названия есть и у многих других башен: в частности, Позднякову также называли Роговкой, Волкову – Стрелкой или Семёновской, одну из самых знаменитых башен нашей крепости – Громовую – Тупинской, Орёл – Городецкой, Никольскую – Еленевской, а Костаревская имеет целых три альтернативных топонима – Красная, Крылошевская, Черепичная.

Наконец, третья проблема, с которой столкнулись во время своего исследования Бутеев и Милько, – этимологическая.

– Например, те, кто полагает, что Маховая башня получила названия из-за сигнальной функциональности, ведь с неё махали при приближении врага, хотя логичнее это было делать с соседней значительно более высокой Молоховской, пишут название через «а», а те, кто связывает номинацию со мхом, соответственно, через «о», – подчёркивает Бутеев.

Аналогичная проблема связана и с Копытенскими воротами, которые в разных источниках именуются Копысскими или Копытцкими. Есть версия, что своё название они получили от Копысской дороги, ведущей в бывший пограничный смоленский город Копысь. Вместе с тем в краеведческой литературе можно найти и другое объяснение: своё название Копытенская башня получила от слова «копыта». Дело в том, что до строительства крепости на этом месте была дорога, по которой жители Смоленска выгоняли скот на находившееся поблизости пастбище и которая сохранялась ещё долгое время и после возведения башни.

– Если подводить итог, то стоит признать, что вопрос происхождения наименований башен Смоленской крепостной стены очень сложен, и в большинстве случаев имеющаяся информация позволяет лишь выдвинуть ту или иную гипотезу. Среди них, на наш взгляд, наиболее убедительна этимология Никольской и Заалтарной башен, получивших свои названия по близлежащим религиозным объектам, – заявляет Дмитрий Бутеев. – Но в целом нигде в России нет подобного ономастического пласта, и это открывает широкие возможности для дальнейших исследований, например, за счёт привлечения неофициальных топонимов, ведь некоторым башням смоляне придумывают прозвища и в наши дни. Так, относительно недавно в обиходе начало встречаться название «Паук» вместо «Заалтарная» и «башня Смерти» вместо «Авраамиевская».

Уникальному ландшафту – уникальный дизайн

Если вернуться к теме ревитализации фортификационных сооружений в целом и Смоленской крепостной стены в частности, то стоит отметить, что в такой работе могут быть использованы различные приёмы – например, реставрация, воссоздание (восстановление утраченных элементов) или регенерация (переустройство отдельных участков при сохранении главной композиционной идеи). При этом последний из приёмов касается в первую очередь прилегающего ландшафта. И здесь стоит задача, сохранив художественно-эстетические и исторические особенности территории, приспособить её под современное использование.

– Зачастую работа с ландшафтом ограничивается устройством газона на прилегающей к историческому памятнику площади. Но кроме газона в дизайне существует множество иных средств, позволяющих показать выразительность и красоту сооружения в сочетании с историческим ландшафтом, – рассказывает кандидат педагогических наук Вера ДРЯГИНА. – Ландшафтное искусство предполагает использование разнообразных природных и искусственных материалов – таких, как геопластика, древесные и травянистые растения, вода, камень, малые архитектурные формы. Выразительность в ландшафтной композиции достигается за счёт умелого использования перечисленных средств и приёмов.

По словам учёного, Смоленская крепостная стена обладает уникальными качествами: её сложная форма, многоуровневость, возможность устроить разные площадки и точки осмотра исторического объекта (снизу, вблизи, на расстоянии) позволяют малыми средствами создавать разнообразные композиции. Вместе с тем, говоря об общей концепции приспособления территории, Дрягина отмечает, что современные тенденции в создании городских рекреационных пространств ориентируют на экологический подход в работе с историческими памятниками. В основе этого подхода – бережное отношение к окружающей среде с сохранением биоразнообразия, многофункциональность территории, использование натуральных материалов, энергосбережение и пр. Примерами экологического подхода к ревитализации Смоленской крепости могут быть создание мини-парков, выставочных площадок, детских городков, которые будут демонстрировать связь культуры, искусства и природы.

– Выставочные или тематические сады, устроенные на территории памятника, в которых природный ландшафт дополнен искусственными элементами, не будут нарушать целостность восприятия объекта и территории, – констатирует Вера Дрягина. – Таким образом, ландшафтный дизайн в исторической среде – это не только посадка туй и устройство газонов. Это комплекс мероприятий и средств, целью которых является сохранение красоты, величия исторического объекта, усиление эмоциональной составляющей в восприятии памятника архитектуры.

Фото: Елена КУДРЯВКИНА, Елена КЛИМКИНА

Елена КУДРЯВКИНА