Склоняя голову перед белыми скафандрами
Заметки из «красной зоны»
И вот я оказалась в палате госпиталя № 2 (это второй корпус больницы на Покровке). Огляделась. Над моей кроватью читаю цифры: 3620. Да это же мой домашний адрес! Так что вроде я как дома…
Нас в палате четыре. Все лежат тихо, в кислородных масках. Только из дальнего от меня угла вдруг разносится громкий лающий кашель – плохо человеку. Позже я узнала: эта больная – детский врач Людмила. А еще среди нас бухгалтер из Вязьмы Татьяна и моя ближайшая соседка, говорливая учительница Валентина. В палате есть холодильник, биотуалеты, в мойке горячая вода, к каждой кровати подведен кислород. Если надо какието обследования провести, это сделают, не поднимая вас с постели. Мне ЭКГ, УЗИ брюшной полости и даже рентгенографию выполнили именно так. Есть здесь такая маленькая передвижная аппаратура.
В день моей госпитализации подошла ко мне наш лечащий врач Наталья Сергеевна Степченкова, и вскоре меня подключили к капельнице. Наталья Сергеевна каждое утро навещала нас. Участливо расспрашивала о самочувствии, проверяла сатурацию (это наполняемость легких кислородом), давала свои советы.
Медсестры (а есть здесь и медбрат), лаборанты неслышно, словно ангелы на крыльях, заходили к нам каждая со своим «делом»: одна уколы делала, другая анализ крови брала, третья устанавливала капельницы. Все процедура безболезненные, не доставляющие нам дискомфорта.
В определенное время появлялся «десант» санитаров – у них свои заботы. Интересный факт: среди этих блюстителей чистоты студент – будущий журналист Дима из СмолГУ. За опасную работу в зоне хорошо платят, а ему нужна прибавка к стипендии. Как, вероятно, и другим согласным здесь работать.
Медсестры у нас почти все молодые. Да какие красивые брюнетки! Так и хочется любой сказать: «Гюльчатай, открой личико» (помните из фильма «Белое солнце пустыни»?). Но личико на две трети закрыто респиратором. Это строго обязательно.
Несмотря на скафандры и респираторы, почти все врачи и медсестры переболели ковидом, иные и не по одному разу. Что и говорить, народ здесь трудится самоотверженный, профессиональный. Вот лишь один пример. Доктор Даниил Александрович Шурмин был дежурным в воскресенье. Моей соседке с ее диабетом было плохо. Он долго занимался ею, терпеливо объяснял, что к чему, проявлял качества хорошего психолога. Больная успокоилась. И тут я обратилась к нему со своей проблемой: мне была нужна таблетка, какой не оказалось у медсестер. И что вы думаете, часа через два несет медсестра мне это лекарство и говорит: «Доктор не забыл про Вас и когото посылал в аптеку – вот купили». Дорогого стоит такое внимание доктора!
Так же подолгу задерживаются медики и у постели Людмилы. Даже решили перевести ее в реанимацию. Но она упросила оставить ее в палате. И вот уже смотрю, наша Люда журнальчик читает, кашлять перестала, а спустя десять дней лежания вдруг вечером встала и…впервые пошла к умывальнику. Как мы радовались за нее…
Очень медленно тянется время, когда «обживаешь» постельное пространство. Хочется прогулки хотя бы по палате, хочется общения. И вот тогда зазвучали негромко в палате задушевные песни Булата Окуджавы. А из соседней палаты мы услышали озорные частушки. Только не унывать, не опускать рук!
Как жить, как жить?
Нужно не тужить.
Никому не досаждать,
Никого не осуждать
И всем – мое почтение.
Вечерами я часто стою у окна и вижу, как буксуют в глубокой ледяной каше скорые. Выбиваясь из сил, белые скафандры толкают, раскачивают машины, которых часами ждут больные. Ох, этот затянувшийся февральский гололед…
А однажды днем мне пришлось наблюдать траурную процессию: четыре скафандра везли на каталке когото в морг. Суровы реалии «красной зоны», не всех удается вылечить. Как и моего 86летнего брата. Он год назад умер в соседнем 3м корпусе…
Завершая свои заметки на такой печальной ноте, я остаюсь в полной уверенности, что здесь, в госпитале № 2, хорошо, профессионально лечат. Всеми возможными средствами. С душой и заботой о каждом больном. Я это ощущала 12 дней. И готова с великой благодарностью склонить голову пред людьми в белых скафандрах.
Анна КОВАЛЬ
395