Музыка красок Владимира Сухорукова

Год назад, 10 сентября, ушёл из жизни композитор Владимир Сухоруков. Накануне этой печальной даты в Доме художника открылась выставка «Звуки и краски», посвящённая его памяти. В экспозиции представлены работы разных лет, тематики и жанров, позволяющие зрителю увидеть ещё одну грань таланта автора, больше известного своими музыкальными произведениями…

Порыв души

У всех пришедших на вернисаж была уникальная возможность познакомиться с живописью и графикой Владимира Сухорукова под звуки его же музыки. Мелодии из цикла «Звёздные мгновения» словно рождались из тонких линий и цветных пятен, дополняя художественные сюжеты музыкальными образами. Получилось как минимум необычно, поскольку из этой гармонии звуков и красок возникало совершенно новое произведение искусства, написанное нотами мазков в партитуре большого концерта для зрителя и художника.

– Конечно, Владимир Сухоруков был композитором, – говорит его вдова, музыковед Московской государственной академической филармонии Татьяна ВАСИЛЬЕВА. – И уже в самом начале своего жизненного пути он знал, что его назначение на Земле – создавать музыку. Это стало его профессией.

Но и живопись не была для него любительством, хобби, тем, что делается между делом, для развлечения. Пожалуй, это был тот творческий порыв души, который просто невозможно в себе сдерживать. Ему просто необходимо было выплёскивать на бумагу и холсты свои эмоции и мысли.

Да, художественному творчеству он уделял гораздо меньше времени, чем музыке. И даже не рассчитывал на то, что его работы увидят: мог поверх одной написать другую – для него был важен сам процесс занятия живописью. Хотя в 1998 году он стал членом Международной федерации художников – то есть профессиональное сообщество его признало.

– Татьяна Юрьевна, выставка, открытая через год после смерти автора…

– …это своеобразный итог его творческой деятельности. У него не было художественного образования, но живописью и рисунком он занимался всю свою жизнь. И, создавая экспозицию, мы постарались представить работы самых разных жанров и жизненных периодов. От ранних, написанных ещё в восьмидесятые годы, когда он был студентом Смоленского музыкального училища, а потом Петрозаводской консерватории, – до последних, над которыми он работал незадолго до смерти. Причём даже студенческие работы отмечены такой печатью таланта, что если бы не этикетаж, трудно было бы представить, что их автор – молодой человек.

Если внимательно посмотреть на даты, то можно выделить два наиболее плодотворных периода в художественном творчестве Владимира Сухорукова. Это 2008 год, когда он очень много работал в графике. И последние два года его жизни, совпавшие с пандемией, что стало для него возможностью обратиться к живописи. Автоматически запертый в четырёх стенах, он отказался преподавать онлайн, поскольку ему было необходимо живое общение с учениками, глядя в глаза.

Образные мысли

– Я обратила внимание, что в экспозиции очень много этюдов и набросков, которые воспринимаются как некие дневниковые откровения…

– Среди художественных работ Владимира вообще мало законченных работ. В отличие от музыки, где он все детали доводил до совершенства и мог очень долго работать над произведением, пока не понимал, что оно уже в том виде, в каком его можно представить публике.

А в живописи он предпочитал стремительность – в противовес его обычной жизненной размеренности и неторопливости. То, что в музыке он делал с особой тщательностью и скрупулёзностью, здесь было потребностью сиюминутного выражения своих мыслей и эмоций.

Одно из его любимых занятий – мгновенная зарисовка. Едет он, например, в междугородном автобусе, видит пейзаж из окна и тут же гелиевой ручкой или карандашом почти с фотографической точностью переносит его в блокнот. Или на прогулке что-то привлекло его внимание – остановился, нарисовал. У нас дома целые альбомы таких зарисовок. И на выставке их тоже можно увидеть.

– А если провести параллель между его музыкой и художественными произведениями?

– В обоих случаях это будет многожанровость и полистиличность. Его музыкальная палитра была очень разнообразной, ведь композитор Сухоруков – автор семнадцати симфоний, восьми инструментальных концертов, двух кантат, огромного количества произведений для его любимого органа и самых разных инструментальных составов камерных оркестров, а также джазовых композиций.

Здесь, на выставке, мы видим, по сути, то же самое. Это не только традиционный портрет, натюрморт или пейзаж, но и результат обращения к очень авангардным технологиям. То есть буквально весь спектр – от абстракции до классического реализма.

То же разнообразие и в выборе материалов и техник: масло, акварель, гуашь, тушь, карандаш…

В экспозиции есть несколько абстрактных монотипий. Специалисты знают, что это достаточно сложная технология нанесения красочного слоя на пластину, с которой можно сделать только один оттиск. Ему нравился сам процесс эксперимента с цветом и линиями – это была своеобразная медитация.

Кроме того, он никогда не работал на заказ – это тоже касается и музыки, и живописи. Он мог писать только по велению сердца – то, что действительно было созвучно его душе. И щедро делился своим творчеством с людьми – дарил свои работы друзьям и знакомым, тем, кому просто хотел сделать приятное.

А ещё мне кажется, что все его картины звучат. В них есть музыка, я её слышу. И это касается не только каких-то масштабных живописных полотен, но и тех самых этюдов и эскизов. У него совершенно поющая линия в графике. Не случайно выставка называется «Звуки и краски».

Великая любовь

– В экспозиции много женских образов – от едва обозначенного карандашного силуэта до целой серии живописных портретов…

– Мне кажется, сама женская фигура, женское тело как эстетический объект были для него очень важны. Разбирая бумаги, я обнаружила серию женских силуэтов, выполненных металлическим карандашом на чёрной бумаге. Меня потрясла техника их исполнения, когда несколькими точными линиями передана просто завораживающая пластика.

Но, пожалуй, наиболее глубокой и значимой у Сухорукова получилась серия живописных работ «Материнство». Серия, к сожалению, незавершённая. В ней много небольших этюдов, пронизанных внутренним светом и восхищением женщиной с ребёнком на руках. Для этих работ художнику никто не позировал, но и образы эти не выдуманные – они появились после газетной статьи о женщинах, родивших и кормящих в колонии. Поэтому на их лицах не только радость материнства, но и осознание своей беды.

Да, здесь очень много женских образов – иногда узнаваемых, иногда загадочных. Интересно, что ни один из них не написан с натуры. Даже меня он всегда писал по памяти. А все остальные модели, он, как правило, находил в газетах и журналах, оживляя в своих работах то, что сумел разглядеть между строк.

– А какие из работ мужа наиболее близки лично вам?

– Мне очень нравится его пейзажная живопись. Потому что в ней так много тонкого, так много настоящего русского.

Но здесь, на выставке, есть одна работа, которая мне особенно дорога. С ней я никогда не расстанусь. Это пастель без названия, которую я сама назвала «Остров». Для меня это своеобразное духовное завещание мужа. Работа над ней совпала с окончанием его главного, на мой взгляд, музыкального сочинения – композиции «Город над рекой». И оба эти произведения получились абсолютно созвучными – в них сошлось всё то, что мы всегда считали самым главным: великая любовь к своей стране и своему городу…

Фото: Елена БЕЛЫХ

Ольга СУРКОВА