Как я участвовал в праймериз

Праймериз, или как предпочитают называть их у нас, народное голосование — выдумка не наша. Зарубежные политтехнологи применяют подобный механизм предварительных выборов уже достаточно давно: впервые внутрипартийного кандидата выбрали в США в 1842 году.

Как я попал…

С 2009 года обязательное проведение праймериз записано в партийном уставе «Единой России». И вот в этом году вместе с образованием Общероссийского народного фронта к участию в праймериз партии допущены и беспартийные. Такие, как я. И даже члены других партий и движений.

Теперь все это называется народным предварительным голосованием, и мне как журналисту было очень интересно посмотреть изнутри, как оно — голосование — происходит. Редакционного задания я, конечно же, не получал, но нашлись люди, посчитавшие, что моя кандидатура была бы уместна в списке от Смоленской области. И я не стал их разубеждать.

Итак, по порядку. Первые встречи с организаторами праймериз в смоленском штабе «Единой России» и в общественной приемной Путина навели на мысль, что все окружающие слегка ошалели и не понимают, что собственно вокруг происходит. Оно и понятно, сам Народный фронт образовался буквально два месяца назад. Это не партия и даже не общественная организация, и что со всем этим делать, непонятно. Но московский координационный Совет быстро разъяснил кому надо, и система заработала. Причем, заработала, нужно отдать ей должное, достаточно эффективно: буквально за две недели были составлены списки, определены сроки, назначены выборщики, счетные комиссии, места проведения и средства доставки. Отработали «на отлично».

Вперед, в политику!

И вот началось. Первый пункт сбора — город Демидов. В местном ДК чуть меньше четырехсот выборщиков и тридцать восемь кандидатов. С одними я давно знаком, некоторых вижу впервые. Многие — по внутреннему ощущению — «темные лошадки» не только для меня, но и для организаторов. Радует количество молодежи среди кандидатов. Губернатор, тоже участвующий в праймериз, не приехал. (По уважительной причине.)

Настроение у всех кандидатов непонятное — у всех все в первый раз. У выборщиков тоже. Некоторые из кандидатов решили по своему прежнему предвыборному опыту раздавать перед входом листовки и всяческие бонусы, но практика показала, что это малоэффективно. Только один из кандидатов, применявших такую технологию, попал в десятку. А вот водичка на жаре оказалась очень кстати. Что же касается раздатки, то координационный Совет народного фронта даже запретил ее, но кто ж его послушает. Я лично совсем не против листовок, а еще больше не против воды или огурчиков.

А еще больше я не против того, что мне никто не запрещает использовать мой родной радиоэфир в личных, так сказать, целях. Жаль только, что ГТРК как федеральный канал на время праймериз эфир мне перекрыл. Но это понятно, федералы есть федералы.

Думаю, что ближе к последним праймериз, которые пройдут в Вязьме, игра с листовками и раздаткой сойдет на нет. Ибо многие кандидаты, наконец, поймут, что в зале голосуют не просто люди с улицы, а выборщики от «Единой России» и общественных организаций, вошедших в Народный фронт. Ну и конечно огромное значение имеет место проведения очередного народного голосования. Местные депутаты, как правило, получают максимальное количество голосов. Совсем отдельная история — политические тяжеловесы в лице губернатора Сергея Антуфьева и лидера российского союза ветеранов Афганистана Франца Клинцевича. Они везде идут ровно — лидеры, словом.

Ну а теперь о нас, «темных лошадках», к которым, безусловно, принадлежу и я (по крайней мере, для большинства кандидатов старой закалки). Десятое место в Демидове, четвертое в Починке и семнадцатое в Рославле. Про Смоленск пока сказать не могу, пишу эти строки перед праймериз. Дальше — в Сафонове и в Вязьме. Думаю, что общее 6–7 место я сохраню. И это будет очень неплохой результат для начинающего «политика» (ой, мама, умора!!!).

Тонкости приемов

Теперь о самой процедуре. Каждому участнику праймериз дается две минуты для того, чтобы рассказать о себе и попытаться как–то заинтересовать зал. Мне как человеку медийному, да еще и педагогу по образованию, знакомы некоторые приемы и технологии общения с большими скоплениями людей. Естественно, глупо зачитывать программные тезисы своей будущей работы в Госдуме. Вообще глупо как–то ассоциировать себя с Госдумой. А вот заставить людей запомнить твою фамилию и поставить напротив нее галочку можно. Еще лучше делать это весело и не напряжно, поскольку люди, сидящие в зале, тоже на работе, и работа эта им не очень нравится.

Короче, приемов много и, кстати, работают они безотказно (и не работают, когда о них забываешь). Сам попал в такую ситуацию в Рославле, стоило только забыться и заговорить серьезно — результат налицо. Семнадцатый.

О персоналиях

С каждым новым праймериз кандидаты начинают понимать, что все это действительно соревнование. В нашем конкретном случае — фактически соревнование в красноречии. Приятно порадовало, когда меня и других, более красноречивых товарищей начали цитировать. Так что к Вязьме, я думаю, разговорятся все. Даже горячо мной уважаемый Анатолий Иванович Мишнев.

Очень порадовал Виктор Шабельник, председатель профкома СмолГУ. Всегда яркие, запоминающиеся выступления. Юрий Кондратенков — демидовский бизнесмен и депутат. По-народному просто и доходчиво. Ну и конечно, тяжелая артиллерия, Андрей Шматков и Евгений Максименко. За ними, конечно, партия и профсоюзы. Но и выступать они мастера. Тут уж, как говорится, что есть, то есть. Так же как и сам Сергей Владимирович Антуфьев. Губернатор, естественно, вне конкуренции.

Меня слегка удивили высокие рейтинги Нины Никоновой и Натальи Аксеновой — явно не самых сильных ораторов, но если учесть, что большинство выборщиков женщины — рейтинги вполне объяснимые.

Промежуточный итог

Почему промежуточный? Потому что на момент выхода этой статьи в свет праймериз уже закончатся, и об их результатах вы будете знать больше меня сейчас. Поэтому я как бы пишу в будущее.

Итак. Во–первых, опыт праймериз бесценен хотя бы с точки зрения знакомства и близкого общения с огромным количеством людей из совершенно разных слоев общества. Что для журналиста, наверное, самое главное. А с кандидатами, которые не пропускают выезды, к концу праймериз мы вообще станем одной большой семьей.

Во–вторых, несмотря на всю, казалось бы, показушно–партийную организацию, праймериз — это довольно серьезное испытание. Во всяком случае, для меня лично. И еще это неоценимый политический опыт. И если вначале я относился к ним с большой долей скептицизма, то теперь уже всерьез задумываюсь о том, чтобы плотнее заняться политикой. А что, у радиожурналиста и так «рот закрыл, рабочее место убрано», а тут можно еще и людям помочь. Потому что идеи и предложения есть. Теперь я вижу реальные пути их воплощения. Вне зависимости, кстати, от попадания или непопадания в депутаты.

Ну а если не получится, так хоть поржем.