В тюрьму за три папироски.

Оперативники подыскали добровольного помощника, согласившегося купить папироску, начиненную наркотиком.

1 марта 2006 года, в присутствии понятых, покупателю, назовём его Соколовым, вручили 300 предварительно помеченных рублей, с которых сняли ксерокопии. Досмотрели его на предмет отсутствия запрещающих средств, все запротоколировали и вместе с ним отправились в условленное место.

Покупателя высадили возле здания Сбербанка, и он отправился к комбинату бытового обслуживания. Теперь оперативники и понятые не спускали глаз с него. Вскоре к нему подошел молодой человек. Выяснилось, что одна «Беломорина» с марихуаной стоит 100 рублей. Соколов просил одну. Получив продукт, покупатель обменялся с продавцом номерами телефонов.

Следующая закупка произошла 6 марта. По звонку Соколова встреча была назначена на улице Кирова, возле игрового клуба «Фараон». С мечеными 300 рублями покупатель пошел на остановку, где его поджидал Тофик, и вскоре вернулся с бумажным свертком, в котором находилась зеленая травка… Вести с наркосбытчиком бесконечную игру не было смысла - ненароком его можно спугнуть, и тогда он заляжет на дно. Поэтому в наркоконтроле приняли решение сделать последнюю закупку, которая состоялась у КБО на улице Нормандия-Неман.

Передав Тофику очередные 300 меченых рублей и получив от него сверток, Соколов сделал условный знак оперативникам. Наблюдавшие за происходящим сотрудники наркополиции задержали Тофика Гасаджани на месте преступления. Неопровержимой уликой были «светящиеся» 300 рублей в кармане наркоторговца и пояснения Соколова о приобретении наркотика.

На руках 21-летнего парня защелкнулись наручники. Ленинский суд признал Тофика Гасаджани виновным по всем трем эпизодам сбыта наркотиков и приговорил к 5 годам 2 месяцам лишения свободы в ИК строгого режима.

Наверное, для парня было неожиданностью, что, попавшись на сбыте травки всего на 700 рублей, можно получить такой срок. Он обжаловал приговор Ленинского суда в коллегии по уголовным делам областного суда.

Судьи вышестоящей инстанции оказались неумолимыми и оставили приговор без изменений.