В Смоленской области завершен процесс монетизации льгот

Смоленские законодатели завершили процесс монетизации льгот. Все действующие здесь меры социальной защиты в 2010-м будут предоставляться в денежной форме.

В случае со льготами по оплате жилищно-коммунальных услуг никаких сложностей быть не должно - за три последних года механизм их монетизации налажен, и его сбои маловероятны. Если с чем-то и могут возникнуть проблемы, то с так называемой платой за страх, которая уже пять лет выделяется из областного бюджета жителям зоны наблюдения Смоленской АЭС.

В 1992 году правительство установило для населения 30-километровых зон вокруг российских атомных станций льготные тарифы на пользование электроэнергией и теплом (в том случае, если оно поступает от системы теплоснабжения АЭС) - фактически речь шла о 50-процентной оплате. Этот порядок действовал более 10 лет, хотя расходы на обеспечение предоставленной льготы в федеральном бюджете не предусматривались, а убытки погашали энергоснабжающие организации за счет собственных средств. В 2002 году правительство отменило необеспеченную деньгами льготу и социальная защита граждан из окрестностей атомных станций легла на плечи региональных властей.

В смоленских газетах тут же зазвучали разговоры о "жизни на пороховой бочке", а должностные лица местного самоуправления и депутаты, представлявшие интересы жителей зоны наблюдения, организовали мощное давление на органы областной власти. Примечательно, что руководство Смоленской АЭС не просто дистанцировалось от происходящего, но даже выражало неудовольствие по поводу разговоров об опасностях.

- Мне непонятны заявления о "пороховой бочке", которые периодически делают должностные лица Рославльского района, - говорил тогдашний директор станции Александр Локшин (сейчас он заместитель гендиректора госкорпорации "Росатом"). - Если объект небезопасен, то его надо закрывать! Что такое "плата за страх", я не понимаю. Поддержка населения в зоне вокруг АЭС должна выражаться в другом. Есть предприятие, которое эффективно развивается, есть рабочие места - какие еще нужны льготы? По нынешним временам это уже немало! Эта льгота появилась после Чернобыля, чтобы в какой-то степени успокоить общественность. Потом ее отменили, поскольку, как я понимаю, из стоимости электроэнергии сейчас изымается все, что не имеет отношения к ее производству.

Результатом общественной активности смоленских депутатов стал региональный закон "о плате за страх", вступивший в силу 1 января 2004 года. В соответствии с этим документом жителям зоны наблюдения АЭС была предоставлена 50-процентная льгота по оплате всего объема потребленной ими электроэнергии за счет средств областного бюджета. Все последующие годы действие этого закона пролонгировалось.

- Вновь принято решение о сохранении 50-процентной льготы по оплате электроэнергии для жителей зоны наблюдения Смоленской АЭС, - констатировал прошлой осенью губернатор Сергей Антуфьев. - При этом мы привыкли говорить, что атомная станция - надежный и безопасный объект, что радиационный фон в 30-километровой зоне не превышает естественного уровня. Кроме того, заработная плата в Десногорске значительно выше средней по области. Возникает вопрос: чем же обоснована льгота? Разве что привычкой.

После такого заявления многие в Смоленске решили, что нынешней осенью администрация региона откажется включать соответствующие расходы в проект регионального бюджета на 2010 год. Но на конфликт никто не пошел, и отменять льготу не стали. На внеочередном заседании областной Думы на рассмотрение депутатов был вынесен законопроект, в соответствии с которым эта мера социальной защиты - вместе со всеми остальными - переводилась в денежную форму. Расчеты, произведенные специалистами облдепартамента по социальному развитию, показали: для поддержания адекватного уровня соцзащиты жителей зоны наблюдения достаточно ежемесячно выплачивать им... по 52 рубля.

В областной Думе уже нет той мощной группы, которая в свое время добилась льготы для своих избирателей. Возразить против законопроекта было некому. Да и что возражать, если льгота осталась, а о ее размере речь, действительно, никогда не шла.